На мезонин, как будто в небо лестница.
Поднимешься - никто не ждёт внизу,
там ночь свернулась в хищную гюрзу,
здесь лампа, как луны безумной крестница.
Над крышей осень вяжет спицей кружево,
вплетая в ткань остатки паутин.
Она по цвету - вишня, гренадин.
У ветра голос с хрипотцой, простуженный…
Дымится камелёк во след минувшему.
У кресла бархатного - тот же стон.
Старинных книг забытый легион.
В пыли картины… Времена уснувшие…
Но чья-то тень загадочными фразами
пытается секреты рассказать,
к себе навечно тайной привязать
отживших дней забавными проказами.
Прогнулся мир, изнанкою сутулится.
Что было — то прошло. И мой черёд
ногой босою трогать хрупкий лёд,
идя к реке забвенья… Поторгуемся…
Уютно здесь… Все дышит вдохновением.
Ещё не скоро дом обнимет снег.
Всё чаще ночью в мезонин набег
с блокнотом, как за дозой к воскрешению.
