Федя, глядя в высокое летнее бесцветное небо, лежал и думал:
— Эх, ёж, твою мать…
Федя помирал, причём неожиданно для себя. Неважно, по каким причинам это произошло, но, лёжа в разнотравье на заброшенной лесной дороге, он думал именно так. В полуденный зной, когда ветерок качает траву, шумный лес обещает успокоение, а белые бабочки беззаботно шмыгают туда-сюда, Федя прощался с жизнью.
Остатки его угасающего сознания зафиксировали приближение какого-то автомобиля, и в голове промелькнуло: «Неужто отмаялся?»
Федя был ёжиком, или ежихой, в этих тонкостях совершенно не разбирался Пал Егорыч, который наткнулся на полудохлого ежа.
— А животинку-то жалко — подумалось ему, — возьму домой внукам, может и выходят.
Проблески Фединого сознания фиксировали тряску, дорогу и запахи, запахи, запахи…, отвратные чужие запахи. В крошечной головёнке зверька пульсировала одна мысль:
— Господи, неужели я не заслужил тихо сдохнуть на дороге? А дальше — провал в памяти. Потом тошнотворный запах чего-то ядовитого:
— Ну и капец, — думалось Феде, — для опытов за рубль сдали. И тишина…
Когда Федя очнулся, он увидел возле себя миску с молоком, хлеб и ещё какую-то еду. Маленькая девочка пыталась его погладить. Собрав силы, Федя фыркнул, скрутился в клубок, но подумал, что лучше сначала пожрать перед смертушкой лютой…
И потянулись дни заточения. Через дней пять, Федю вполне сносно передвигающегося по коробке, унесли на улицу и посадили под балкон, за сетку.
Со временем Федя освоился, и даже таскал еду у Тоши, огромной кавказской овчарки. Что сказать— плен был комфортный: кормили, поили, режим дня свободный. Здоровье в норму пришло, и пузо выросло.
Беда пришла откуда не ждали. Семейство Пал Егорыча посадило Федю в коробку и куда-то повезло. Все почему-то были радостные. Из коробки Федю выпустили на том самом месте, откуда его подобрали несколько месяцев назад. Ошалевший от родных запахов Федя рванул в лес, а Пал Егорыч с внуками почему-то плакали.
Уезжать они не спешили и устроили пикник. Часа через два, загружая остатки еды в машину, Пал Егорыч обнаружил в коробке спящего ежа, который, лёжа в коробке, размышлял:
— Нашли идиота, по лесу гулять… Домой,… только домой…
Так Федор стал политическим эмигрантом.
