Мне снится мой город целым и невредимым,
я плачу во сне, бросаюсь в его объятья,
вжимаюсь в проулки, шепчу ему: мой любимый…
И слышу в ответ, как лижет огонь запястья.

промывание души
энной чашкой кофе
тошнит
выворачивает
нежностью наружу
шипами вовнутрь
нет
никогда я так не умирала
как в эту войну

Мышь должна быть предельно шустрой,
по возможности — очень серой.
Жизнь подвальная губит чувства,
атрофирует даже веру.

Мышь должна обходить воронки,
не ступать на траву и камни.
Мышь должна обладать сноровкой,
а мышата — так и подавно:

Не бросаться к чужим ладоням,
не кусать от чужого сыра.
Убегать. если кто-то гонит.
Убегать
… показать весь текст …

Я запуталась в этой безликой войне:
я устала врагов сочинять.
Кто здесь более недруг: стрелявший по мне
или прячущийся за меня?

Мой коллега-поэт, приколовший на грудь
слёзы женщин, вплетённые в флаг,
мне клянётся, что смерти осталось чуть-чуть,
потерпи мол, — не он же мне враг?

Независимых нет. Нет богов кроме пуль.
Нет свободных от веры в мираж.
Нет любви кроме эго. Молчи и целуй —
а монеты погибшим раздашь.

Ты ещё успеваешь напиться меня,
По копейке бесценность мою разменять
Или просто продать на запчасти.

Капля камень сточила до гладких краёв,
Только острые грани остались у слов
И колючки — у деепричастий.

Мы ещё успеваем награбить чудес
И горячих лучей нахватать у небес,
Чтоб признать пораженье отчасти

В этой вечной ненужной, неумной войне,
Где тебя убивает всё то, что во мне
… показать весь текст …

Сто лет назад
Я бы рвалась на части
За идеал, за истину и честь.
Из баррикад
Взывала к битве с властью,
Расправив флаг
С кровавым словом «месть».

Сто тысяч рук
С моей бы бились рядом,
Меняя жизнь на смутный идеал.
Не потому,
Что верили: так надо,
А потому,
… показать весь текст …