Обмелели все истоки,
Все истоки обмелели —
Ветер жаркий и жестокий
Дует долгие недели.
Но даю душе напиться
(И откуда что берется),
Зачерпнув живой водицы
Из засохшего колодца.

А жить бы надо, как погода.
То бишь, в любое время года
И в день любой, и в час любой,
Всегда и всюду — быть собой.
Погода чувств своих не прячет:
Когда ей плачется, то плачет,
Когда ей холодно, дрожит,
Когда ей весело, блажит.
Короче, делает, что хочет:
То вешним лучиком щекочет,
То слёзы льёт в ночной тиши.
И то и это — от души.

И каждый росток утверждает: «Я сам»
И тянется вверх — к небесам, к небесам.
И каждый цветочек, приземистый даже,
Стремится туда же, туда же, туда же.
И дерево к небу стремится, шурша
Листвой. И туда же стремится душа.

Чем жить? Да хоть весенней почкой,
Да хоть на ум пришедшей строчкой,
Едва зачатого стиха,
Хоть тенью, что даёт ольха,
Хоть дня небесной оторочкой,
Хоть ливнем, что летит, шурша…
Найдёшь, чем жить, коль есть душа…

Давай же потолкуем не спеша.
Так что от нас останется? Душа?
Что ж, если это так, то слава Богу.
И не пора ль собрать её в дорогу?
А впрочем, ей не нужно ничего
Из багажа земного твоего.
Ей только небосвод для жизни нужен,
А всё, чем ты сегодня так загружен,
Она легко забудет, отлетев,
Крылом родное облачко задев.

О, Господи Боже, куда я попала?
Здесь так всего много, здесь так всего мало!
Так много любви, но её не хватает.
Так музыки много — не вся долетает…

Так много веселья, но неутолима
Печаль. А душа — она неопалима,
Хоть вечно с огнём беспощадным играет,
От счастья дрожит, от тоски умирает.