я пишу тебе снова:
«…как ты?
у меня всё тоска, хандра,
будто перед последним актом
затянулся навек антракт,
в одиночестве дремлет сцена
и в партере нет ни души.
от того, что всегда бесценным
мне казалось, остался пшик.
я похож (почти) на поэта —
пишу мало, но много пью,
да и в строчках: что в той, что в этой
я найду своему вранью
места больше, чем может даже
строчка букв в себя вместить.
рвётся кожа моя о каждый
месяц тянущейся весны
да о каждый из дней недели
сердце трётся, как о наждак,
но…
неважно, на самом деле.
расскажи, а у вас там как?
нет воды и +30 в мае?
только ты не молчи, прошу…»
я пишу тебе и стираю.
вновь стираю
и вновь пишу.