Перефразируя Оруэлла, можно сказать, что все люди сумасшедш…

—Перефразируя Оруэлла, можно сказать, что все люди сумасшедшие, но некоторые более сумасшедшие, чем другие. Это следователи. Кто такие следователи? Это люди, у которых мозги деформированы особым, следовательским образом. Если кто-то из следователей едет в экспертную службу, для краткости всеми именуемую моргом, за заключениями экспертиз и оставляет коллегам записку о планирующейся поездке в морг, чтобы они могли передать и свои поручения, — не было случая, чтобы коллеги не поострили насчет белых тапочек, поездки в один конец. Мы всей прокуратурой долгое время изъяснялись исключительно цитатами из любимых фильмов. Например, один следователь входил в кабинет к другому со словами: «Не сидите сиднем, делайте же что-нибудь»; тираду коллеги приятно было прервать заявлением о том, что «Все эти ваши басни-плод вашего воспаленного воображения» (Место встречи изменить нельзя), потом началась эпоха Иоганна Вайса (Щит и меч): получая от прокурора новые дела, следователи грустно жаловались друг другу: «Мы с тобой сегодня одинаково небрежны». Один следопыт брезгливо говорил другому, раскладывающему для просушки привезенные с места убийства кровавые тряпки: «Вы мясник, Штейнглиц», а тот отвечал: «Не скрою, люблю пострелять!» Ну, а успехи следователей-женщин оценивались однозначно: «Бабы-агентки? Ха-ха-ха!» На пожаре в квартире убитого директора музыкального училища мы с судебным медиком обсуждаем, как записать в протокол следы на стене. Хотя видно, что это кровь, эксперт говорит, в общем-то, разумные вещи-пока не проведено биологическое исследование, лучше написать: «Пятна, похожие на кровь». Потому что бывало, что за кровь принимали и варенье, и краску, а каждое слово в протоколе осмотра ко многому обязывает. Затем я перехожу к описанию обстановки комнаты и вслух говорю: «На рояле бронзовый бюст Бетховена.» Эксперт, тонко улыбаясь, советует на всякий случай занести в протокол «бюст человека, похожего на Бетховена». Следователь, который явно плохо учился в школе, недолго думая, пишет розыску поручение: «Учитывая, что улица Чайковского богата на гопников и бомжей, прошу проверить их на предмет совпадения с приметами трясущегося человек» Привожу дословно. Оперативник, не испытывавший симпатии к следователю, не смог упустить момент и отписался в ответ: «В ходе выполнения поручения была обойдена улица Чайковского, действительно богатая на гопников и бомжей, однако в связи с тем, что на момент обхода никто не трясся, установить трясущегося человека не представилось возможным». Мне больше нравится ответ, чем поручение. Я приехала в морг по делам с огромным флюсом. Судмедэксперты говорят: тебе срочно нужно к врачу. Я боюсь, наотрез отказываюсь, а самой плохо уже по-настоящему. Сначала мне дали успокаивающего, потом влили стопку спирта. В итоге один меня держал, а другой трупной иглой вскрыл абсцесс и велел мне срочно ехать домой и полоскать рот. Я говорю, что у меня дела. Тогда они позвонили прокурору, и судмедэксперт не нашел ничего лучшего, как дословно сказать ему: «Это вам из морга звонят, мы тут Топильскую вскрыли». Прокурор так завизжал, что на этом конце провода было слышно.

—Никогда не поддавайся на провокации! Даже если ты будешь причислена к лику святых, все равно найдется субъект, который позлословит твой адрес. Поэтому, если кто-нибудь очень настойчиво захочет тебе поведать, что он о тебе слышал одной компании, заткни уши.

—Разве можно не любить мужчину, который после сытного ужина изъявляет желание вымыть посуду, и не под пытками, а по собственной инициативе? За то, чтобы услышать слова «Я помою посуду, а ты отдохни», девяносто процентов моих знакомых женщин прозакладывали бы душу дьяволу.

—Ничто так не сближает, как совместная интеллектуальная деятельность.

—Ученые всерьез изучают природу сна, вычисляют, что значат те картинки, которые скрашивают нам ночной отдых от жизни. У меня есть своя теория природы сновидений. Когда отдыхающий организм перестает требовать от мозга работы, а мозг перестает отделять мысли от впечатлений, он просто зачерпывает щедрой пригоршней клеточки с информацией о том, что мы видели, слышали и осмысливали сегодня, вчера, месяц или год назад, перемешивает наподобие цветных стекляшек в калейдоскопе и рассыпает перед нашими закрытыми глазами. Вот и все.

—Если называешь человека стервой, надо же обосновать это хоть как-то!
—Да бросьте вы, — отмахнулся Кораблев. — Во-первых, не человека, а бабу.
Во-вторых, если один мужик про бабу говорит, что баба стерва, другой мужик ему без всяких объяснений поверит