Читала книгу. Мальчик резво прыгал.
Щенок за ним носился по пятам.
Так в парке было весело друзьям -
Казалось, что отплясывают джигу.

Один лохмат, приятель - из индиго
И в чёрное одетая мадам
Читала книгу. Мальчик резво прыгал.
Щенок за ним носился по пятам.

Всё дело в книге. В ней то вся интрига.
Написано: «К пятнадцати годам
спасёт собаку, но погибнет сам
парнишка этот»… Смерть без всяких выгод
Читала книгу. Мальчик резво прыгал.

Я брела по проспекту. В обеих руках пакеты.
Карантин — не тётка. Все пробегали в спешке.
На каждом углу запреты.
Многие двери заперты:
Парикмахерские, обувные, кафешки.
На клумбах краснели тюльпаны, белели нарциссы.
Цветочные тоже закрыты с розами и гвоздиками.
И в масках все, хоть не актёры и не актрисы.
Мы были неодинаковы, — стали безликими.
Слушала пение птиц в небывалом безмолвии улиц.
Воробьям и синицам до лампочки Кара Господня.
В голове упрямо звучало: «Valar Morghulis».
— Нет! Не сегодня, Смерть! Не сегодня!

Я мечтаю купить твою книгу. Не в книжной лавке,
А по блату большому и даже из-под полы.
Я усядусь под грушей, намерясь внести поправки.
Передумаю. Пусть остаются поля белы.

Сетевая поэзия - славная вещь, и всё же, —
Когда держишь в руке свежеизданный переплёт,
Словно автора гладишь по нежной и гладкой коже,
Раздеваешь, листая страницы - не оттолкнёт.

Даже если есть Муза - мечтается о Богине,
Забываешь Синицу и тянешься к Журавлю.
Чтоб стихов семена проросли у меня в пустыне
Я мечтаю купить твою книгу… и я куплю!

Когда беда стучится в двери
И жизни рушатся основы,
В десятки разных суеверий
Поверить мы скорей готовы.

В окопе сидя под обстрелом
Или под бомбовым ударом,
Страх заполняет опохмелом
И партбилет не нужен даром.

Я видел этих коммунистов —
Вся вера — в партию и знамя,
Но пуля пролетит со свистом
И крест кладут тремя перстами
… показать весь текст …

Кто такой гробовых дел мастер Безенчук

Его особыми приметами можно считать ярко-жёлтые, как у кота, глаза (горящие, по причине частых возлияний, неугасимым огнём), отборные, как огурчики, гробы, выражение «туды его в качель» и озвученную в книге классификацию смертей. — его разговор с Ипполитом Матвеевичем после смерти мадам Петуховой?

«Ваша, — говорит Безенчук Воробьянинову, — маленькая и в теле, — значит, преставилась. А, например, которая покрупнее да похудее — та, считается, богу душу отд…
… показать весь текст …

«А ведь смерть добрая. Только жизнь причиняет страдания. Но мы любим жизнь и ненавидим смерть. Это очень странно».