Вместо тысячи слов — рыжий всполох проснувшихся спичек.

Нигде. И ни с кем. Я не был таким откровенным… как в своих стихах. В них не соврешь. Ни на грамм. И те, кто думает, что это всё вранье… просто не знает, как это. Выворачивать себя наизнанку, подставляя голое беззащитное брюхо… в казалось бы… просто словах.

Как провинившемуся псу хочется подползти на брюхе… к хозяйке. К ней. Одной. В бархат её ладоней… К шелковистости губ. К ласковому журчанию голоса… Я тысячу лет не слышал её. Я тысячу лет её не видал. И моментами обуревает это безумное желание. Растолкать всех рядом с ней. Чтобы видела только меня. И ползти… ползти, не отрывая взгляда… _Но я остаюсь на месте.

Твои глаза зовут. Отчаянно-нежно.
Водопадом еще есказанных слов.
В доспехах с другими. со мной без одежды,
И в толпе многих лиц выделяю твое… вновь.
Чайным, терпким, с искрами тока,
Взглядом. Тем острее бросает в ватт.
Под триста с лишним… сотни.
И я горю, и воскресаю. Подряд.
Моя девочка. Горький. Без примесей.
99процентный шоколад.
Подхвати и неси меня. Ресницами.
И снова триста. Мгновенный разряд.
Носом в ложбинку. Ведь так скучал
По этим теплым рукам нежным.
… показать весь текст …

Вернуться во младенчество — легко. Просто приобрети билет на верхнюю полку поезда дальнего следования… заблаговременно обеспечив себя кульком провизии и водой. Ешь, пей, раскачивайся в такт движению… спи, сладко пуская слюни в тощую подушку РЖД, скидывай с себя это колючее одеяло (в поездах оно всегда отчего-то не самое гостеприимное), бей пятками по голове неугодных (ну нечаянно же, честное слово). В общем, побудь многомесячным младенцем. Оооочень многомесячным. Главное… не обделаться)

Одна улыбка сильнее тысячи слов.