У Шойгу была повестка явиться в суд в Киев. Очевидно, он ре…

У Шойгу была повестка явиться в суд в Киев.
Очевидно, он решил явиться в суд с адвокатами.

Самая короткая речь адвоката Анатолия Фёдоровича Кони (1844−1927)

Судили мальчика-гимназиста, ударившего ножом своего одноклассника.
Причиной его отчаянного поступка была ежедневно возобновлявшаяся травля. Мальчик был горбат. «Горбун!» — каждый день на протяжении нескольких лет приветствовал его пострадавший.

Кони произнес самую короткую и, возможно, самую эффектную речь в своей адвокатской карьере. Он начал так:

«Здравствуйте, уважаемые присяжные заседатели!»

«Здравствуйте, Анатолий Фёдоров…
… показать весь текст …

Я всегда говорю студентам, которые хотят стать адвокатами, что лучшее, что они могут сделать, — это найти адвокатов, которым они восхищаются, пойти в суд и наблюдать за ними в различных судебных процессах. Я также советую студентам стать волонтёрами в фирме, частью которой они хотят стать (да, это означает без денег), и сделать себя там настолько бесценными, чтобы их в конечном итоге наняли.

Плевако и дворянское слово

Знаменитый русский адвокат Федор Плевако участвовал в очередном судебном деле.
Один русский помещик уступил крестьянам часть своей земли, никак это юридически не оформив. Через много лет он передумал и отобрал землю обратно. Возмущённые крестьяне устроили беспорядки. Их отдали под суд. Жюри присяжных состояло из окрестных помещиков, бунтовщикам грозила каторга. Защищал их Плевако. Весь процесс он молчал, а в конце потребовал наказать крестьян ещё строже.
- Зачем? — не понял судья.
Его ответ был таков:
- Чтобы навсегда отучить крестьян верить слову русского дворянина!
Часть крестьян была оправдана, остальные получили незначительные наказания.

Адвокат:
— Значит, вы решили подавать на Мейера в суд за оскорбление личности?
Пинхович:
— Да, этот негодяй таки меня очень и очень обидел.
Адвокат:
— Как именно?
Пинхович:
— Да, пробормотал, шота себе под нос.
Адвокат:
— Но если вы не слышали, что он сказал, то и оснований нету.
Пинхович:
— А шо же хорошего мог обо мне сказать мой бывший подчиненный?

С судом над собой у меня перебор —
особенно в части душевных затрат:
я сам ОБВИНЯЕМЫЙ. сам ПРОКУРОР
и сам же себе еще АДВОКАТ!