Нельзя делать профессию из неудавшейся жизни.

«…Давно это было, а забавно. Бригада в составе баяниста, лектора на политические темы и начинающего писателя (меня) обслуживала предприятия Мгинского района. В школе рабочей молодежи мне стали задавать вопросы о Дудинцеве и Пастернаке. (Это как раз тогда все было.) Я отвечал, как думал. На другой день меня вызвали в райком и прочитали вслух письмо учительницы, которая присутствовала на этой беседе. Она точно записала мои ответы, и все они были действительно по тогдашним временам никак не допустимы. А в конце письма, чтобы разоблачить меня до конца, она добавила:
«К тому же он был нетрезв».
— Что пил-то? — спросил секретарь райкома.
— Стакан красного вина и пиво.
Тут работники райкома оживились.
— Кто же это вино с пивом мешает!
— Водку нельзя с пивом мешать, а вино еще хуже.
— Вот даже коньяк можно с шампанским. А вино с пивом никогда.
И поняв, в чем заключалась моя оплошность, письмо порвали, а меня отпустили…

А девушки меж тем бегут,
пересекая свет и тьму.
Зачем бегут? Куда? К кому?
Им плохо тут? Неплохо тут.
На них бредущие в обиде.
Завидуют уставшие.
«Бегите, девушки, бегите!» —
кричат им сестры старшие…
Бегите же, пока бежится.
А не снесете головы —
хотя бы память сохранится,
как весело бежали вы…

Рассеянно меня топтала,
без злости, просто между делом.
Рукой махнула, перестала,
а растоптать и не успела.

Потом слегка посовестилась
и вяло оказала милость:
подкинула с небесной кручи
удачи и благополучья.

А под конец, зевнув устало,
вдруг закруглилась, как сумела,
несчастьями не доконала,
счастливым сделать не успела.

Беззвучно пролетают мимо
немые дни. Недели-мимы.

— Задумайся! — мне намекают
и молча мимо пролетают.

Нищаю, чувствую, нищаю.
Но по привычке обещаю:

задумаюсь, придет пора…
А та пора прошла вчера.

Мужчина должен быть расточительным, а женщина — бережливой.