ИЗ ПРЕДЫСТОРИИ МИРОВОЙ… – Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

ИЗ ПРЕДЫСТОРИИ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
«C какого права признано необходимым, чтобы Сербия, Болгария, Босния не смели устроиваться по-своему, а непременно при вмешательстве Австрии? С какой стати Германия берется помогать Австрии в этом деле? Почему допускается вопиющая несправедливость к выгоде сильного и в ущерб слабому? Зачем нужно держать в страхе соседей?
Добрые гении пролагают железные пути, изобретают телеграфы, прорывают громадные каналы, мечтают о воздухоплавании, одним словом, делают всё, чтоб смягчить международную рознь; злые, напротив, употребляют все усилия, чтобы обострить эту рознь. Политиканство давит успехи науки и мысли и самые существенные победы последних умеет обращать исключительно в свою пользу.
Потом: „немецкие фабриканты совсем завладели Лодзем“; „немецкие офицеры живут в Смоленске“; „немецкие офицеры генерального штаба появились у Троицы-Сергия, изучают русский язык и ярославское шоссе, собирают статистические сведения, делают съемки“ и т. д. Что им понадобилось? Ужели они мечтают, что германское знамя появится на ярославском шоссе и село Братовщина будет примежевано к германской империи?
Вот какие постыдные мелочи наполняют современную жизнь…»

Печально, но русский язык стал языком войны.

Все события и действующие лица реальные. Некоторые из героев, включая главного, здравствуют и ныне.
На дворе 1974 год. Разгар холодной войны. Экономика СССР и США работают с полной нагрузкой, наращивая, модернизируя и создавая новые вооружения, в том числе, и ядерные. Политическое противостояние между Западом и Востоком обострено до предела. Мир стоит на грани новой мировой войны, хотя, на самом деле, её никто не хочет. Просто ситуация может выйти из-под контроля.
Руководители всех стран, даже с…
… показать весь текст …

Спасибо Вам, ветераны Великой войны! Спасибо Вам за еще одну весну!

Она несла ребенка на груди, то был сынок ее новорожденный. Расстрел и лагерь были позади, а впереди — путь, вьюгой занесенный… Чтоб выжил сын, она сняла жакет, потом в фуфайку сына замотала. И у берез, когда настал рассвет, чтоб сил набраться, на минутку встала… Разведка шла, а ветер стужу нес, в лицо солдатам липкий снег бросая. Вдруг, трое встали, видят -меж берез, стоит в рубашке женщина босая… Солдаты ахнули, вплотную подойдя, что это: призрак, явь иль навожденье. Под свист свирепый зимнего дождя, они застыли, стоя в изумленьи… В снегу, как статуя стояла Мать, рубашкою потрескивая звонко И мертвой, продолжала прижимать, к своей груди кричащего ребенка! Солдаты женщину зарыли в колкий снег, без шапок молча встали над могилой… Но выжил двухнедельный человек и крошечное сердце не остыло!!! Ушла разведка, а в Советский тыл — один вернулся строго по приказу, Он нес ребенка — и мальчонка жил! И не всплакнул в его руках ни разу.

Деда правнуки спросили, ясным майским днём:
Что ты голову понурил, пред святым огнём?
Ты ведь жив тогда остался, армии солдат,
почему же жизни этой, ты сейчас не рад?
Я не знаю, отвечал он, нет уж той страны,
за которую сражались, пала… без войны…
Те, кого судьба сроднила, в битве роковой,
чужестранцами вдруг стали, преданы Москвой…
Без прописки и гражданства — стали не нужны,
даром, кровь, что ль проливали, на полях войны!
Мы другими были, знаешь: русский и узбек,
белорус и украинец, думали —…
… показать весь текст …