Ощупывает боль. С небес вода.
Дожди из кости вымывают кальций.
По темечку стучат, как никогда,
их ломкие серебряные пальцы.

С небес течёт обычная вода,
такая чистая, что лижет раны,
и я уже не вспомню никогда
о дыме сладостном марихуаны.

Самая сильная боль причиняется близкими, поскольку они знают, от чего действительно тебе станет больно.

Висело небо. Облаков кайма
его расшила словно покрывало.
Висело небо, но пришла зима
и вот оно висевшее упало.

Потухли краски жизни у людей,
не зная почему, но друг для друга
все стали ненавистнее и злей,
и ныне в их сердцах гуляет вьюга.

Что пишем, то и смотрит со страниц:
триумф побед иль горечь поражений,
у бога много всевозможных лиц
и множество зеркал для отражений.
… показать весь текст …

Купалась ночь в поэзии дождя,
я рвал цветы едва разбитых капель,
любовь нас пленных в край свой, уводя,
вела сквозь ноги серебристых цапель.

Какое счастье оставлять следы
и рисовать из них единый слепок,
отображать как нитями воды
сплетаются тела, земля и небо.

И всё во мне и всё, что было в ней,
рождалось вновь и вновь соединялось.
О, музыка пространства, звон ключей
от счастья бытия! Весь мир и малость.

Ты - небо, я - земля. Жена и муж.
Одна любовь и разные знамёна:
я видел солнце в зеркалах из луж,
а ты оно само. О, приземлённый!

Сгущались тучи, в доме был мятеж,
то гром, а то гроза вздымали флаги:
мы в ссоре и хоть плачь, хоть вены режь
осколками тарелок в слёзной влаге.

А после просто падал дождь. Хотя…
не так уж было глупо и нелепо
смотреть на то, как нитями дождя
сплетаются в любви земля и небо.

В погоне за тревогой лучшей доли,
за солнцем океанистых морей,
мы часто не испытываем боли
за чувства нас родивших матерей.

Я не нашёл ни к чёрту путь, ни к храму,
а только сердца холод, я продрог,
и может, зная это, моя мама
мне тёплый свитер вяжет из дорог.