ТЫ! …
Ты живёшь в моём доме! Жрешь и спишь, пропадаешь где-то целыми днями! Я всё… всё тебе разрешаю! Разрешаю валяться на моём диване! Разрешаю есть мою колбасу! Даже гладить себя разрешаю!!!
И что?!
Что за отношение к своему хозяину?!
Ведь съел… всё съел… всю рыбу… САМ!!!
И ладно я бы не знал… но нет!
Ты оставил своему господину головы!!! ГОЛОВЫ!!!
Своему коту!!!
О боги!!!

Старый Педро точил старый ржавый нож. Он неспешно возил его по бруску вперёд-назад и вздыхал. Размеры ножика навевали мысли о Рембо и боевых действиях партизан в джунглях Амазонки.

Педро прервал своё занятие и взглянул в окно, в уголке левого глаза блеснула слеза. Он проверил большим пальцем остроту лезвия, плюнул на брусок и продолжил занятие, поглядывая в окно и вздыхая.

В комнату зашёл старший сын Педро — Рамон. Слегка покашлял, когда понял, что отец его не заметил.

— Здравствуй отец.

— А…
… показать весь текст …

— Мама, а люди живые?

— Нет, сынок! Конечно, нет!

— Ну, мам, они же пьют и дышат, как и мы. Они растут и умирают! И у них даже есть детки.

— Всё так, сынок, но у них нет самого главного…

— Корней?!

— Да сынок! Они оторвались от земли, в них не течёт сок земли, поэтому и жизнь их короче нашей. Они потеряли свои листья и не могут говорить с ветром. Их жизнь не имеет смысла, они ни чего не оставят нашей земле.

— Тогда зачем они нужны?
… показать весь текст …

Дождь барабанил по кожаному пальто, холодные капли падали за шиворот, мокрые полы облепили ноги. Он понуро вышагивал по улице, даже не пытаясь обходить лужи. Каждый шаг причинял боль, безумно болели бока… хирург сказал, что операция прошла успешно, но кажется боли забыли об этом сказать.

— Покурить бы… — подумал Он. Но эта сигарета вполне могла оказаться для Него последней.

Из подворотни неспешно вышли Они. Обступили. Спортивные костюмчики, кепочки, туфли с узкими носами, в руках бутылки с пив…
… показать весь текст …

И тут он мне поперёк сказал.
Я об это поперёк прямо споткнулся. Споткнулся и рогом упёрся.
А что…, рог у меня большой, знатный.
Я только, если рогом упрусь, до посинения буду упираться.
А он уже копытом роет… и прилично уже вырыл, ещё чуть-чуть и до истины докопается.
И вот стоим: я синий, он роет. А мимо жизнь проходит.
Через поперёк перешагнула, и дальше идёт.
И если бы случай поперёк вдоль не положил, так бы и стояли до сих пор.

Привет-привет! А вот и мы!

— Привет! Проходите, проходите.

— Ой! А вы себе человечка завели?! Какая милота!

— Да он у нас уже давно. Мы его просто в кладовке запирали, что б не мешал.

— А сколько ему? Такой симпатичный!!! Как его зовут? Это же мальчик?!

— Это Коля, ему уже тридцать! Взрослый человек. И такой ласковый…

— Что-то он худой… А что он ест?
… показать весь текст …