…Тут вообще местность такая, что любование миром тебе подсовывают под нос, как бы ты не пытался отвертеться. Хочешь снять денег — будь добр прошкандыбать на разваливающемся мопеде через полштата. По пути — луга, цветы, горы, дорога, вьющаяся над макушками пальм, крутые подъёмы, еще более крутые спуски, вечно отказывающие тормоза и болото в лотосах. Если повезёт — не только насладишься эстетически, но ещё и живым докатишь до банкомата. А если там ещё и деньги будут…

Была вчера на почте. У них там работает ленивец Блиц из Зверополиса, расклонированный на трёх женщин в сари. Они сначала меня не пустили на порог, потому что обслуживают только по одному из-за карантина, а в «офисе» уже находилась какая-то индийская бабушка. Ну как в офисе. Развал с китайскими джинсами на Апрашке переставляете? Вот примерно так же. Три стены, один стул, четыре женщины в сари решают какую-то насущную проблему. Последние двадцать минут решают. На жаре под сорок градусов. Неторопливо о чём-то беседуют, иногда кто-то куда-то отходит. Бабушка иногда садится на единственный стул и сверяется со своими записями…

Когда я взвыла и начала махать своими открытками всё с менее доброжелательным лицом, кто-то из них всё-таки сжалился и спросил, мол, мэм, вам, наверное, марки? Да, чёрт вас всех подери, мэм нужны три грёбанные марки, чтобы отправить три грёбанные открытки и приложить к ним письма.
Меня пустили-таки на порог и ещё минут десять выясняли, какие именно марки мне нужны и сколько они стоят. Умножали 15 на 3 на калькуляторе. Просчитались. Считали заново. 2 женщины умножают 15 на 3, одна отрывает марки. Справились всего минут за пятнадцать…

_______
Когда я перестала орать и колотиться, и меня отпоили дома молочком, у меня в голове остался только один вопрос: «КАК?!». Как так можно жить? Вот они же все такие — тайцы, малазийцы, камбоджийцы, индийцы… У них вообще всё занимает пару вечностей. Сходить за овощами в лавку в соседнем доме — дело на пару часов (по пути надо поговорить с соседом, покурить с другом, подождать, пока продавец овощей поговорит с другом и покурит с соседом, поругаться на помидоры, похвалить бананы, купить помидоров и не купить бананов, поторговаться, узнать, как дела у соседа друга и друга соседа…). Продать почтовую марку — 40 минут. Заправить мотоцикл — от получаса до половины дня.

И вот если все, самые мельчайшие и почти незаметные для нас дела здесь в этой части мира занимают такую прорву времени — то когда, когда они всё, блин, успевают хоть что-то кроме? Живут-то они когда?

Я запивала молоком адски острую самосу, пыталась выровнять дыхание, и до меня начало медленно доходить.
Что живут они, пока ходят за овощами, продают тебе почтовые марки и заправляют мотоцикл. Что жизнь не бьётся и не делится на «дела» и «настоящее». Что всё есть едино, цельно и неделимо. И как нельзя быть порядочным человеком только по четвергам, так и нельзя радоваться жизни только по воскресеньям. Что красота, наполненность, счастье — это не приз, не декорация и не развлечение выходного дня. Это ткань всего существования, сущность его, не важно, что ты делаешь: режешь ли ты лук на кухне или чинишь машину в гараже, учишь неправильные глаголы или играешь в камушки на телефоне…
Юный Сяо ничего не понял, но на всякий случай обрел просветление.