Рассказ о понятных вещах отягощает ум и портит память, в то время как абсурд упражняет ум и тренирует память.

Без проблем, разницы и дна виднелась чёрная, навязчивая бездна. Лимит пробок мысли всем — закрыт зебрами зарниц громов от дальних дум и плат за прошлые ошибки. Страх. Старых дней, людей, событий. Пламенных речех.

Палат больных идей: как ножей горечи, об которых режемся постоянно, актуально — больно, сильно. Не временно. Мы этих пробкозебровых сильней? Важней!

Не. Неймётся снам, что снаружи: под утро штрамбует в памяти абсурд, почти микроавтобусной штрамбовкой. Рутины дрянная: хрень вербовка.

Хер. Хнычет дождь, оббиваемый по трубам. И капель трупам. Дружба и та с отдыхом вражна. Нужна?

Что стоит помнить — не вспомнить — так ведь «дырявая голова!»
Что хочется забыть — не позабыть — так ведь «незабываемые моменты!»

Спасибо деду за Победу, за каждый отстоявший дом, за небо чистое, за веру, за то, что мы теперь живем!

Погибшим деткам на «Булгарии» посвящается…

Цветы, игрушки у причала
И боль одна на всех…
Казалось, крепко я держала…
Волна… И сына нет…
Никто не скажет больше: «Мама»,
Ладошки к сердцу не прижмет.
На свете прожил ты так мало…
Прости меня за все, сынок!
Прости меня, что не сумела
Опасность мимо отвести.
На дне реки уснул навеки…
Должна быть я там, а не ты!
… показать весь текст …

Уходят старые друзья,
Как- будто улетают птицы.
Их воскресить уже нельзя,
Они нам будут только сниться.

Не выпьют больше по сто грамм,
Не поболтают до рассвета,
Не спросят через дверь: «Кто там»?
И не поделятся советом.

Уходят лучшие друзья,
Мгновенно задувая свечи.
И боль утраты у себя
Уже навряд ли мы залечим.