Он приходит, чтобы обрадовать:
исключительно вежлив и мил.
И колышется воздух от ладана,
коем пахнет мой друг Гавриил.
Он давно на посаде архангела.
Это титул, и должность, и пост.
Он приходит, чтоб вестью обрадовать,
чтобы я над собою подрос.
Он когда-то в века очень странные,
сообщил одной даме из мглы,
что родится Христос. Ипостастное —
будет позже: родимся и мы.

ГАВРИИЛ
Он приходит, чтобы обрадовать:
исключительно вежлив и мил.
И колышется воздух от ладана,
коем пахнет мой друг Гавриил.
Он давно на посаде архангела.
Это титул, и должность, и пост.
Он приходит, чтоб вестью обрадовать,
чтобы я над собою подрос.
Он когда-то в века очень странные,
сообщил одной даме из мглы,
что родится Христос. Ипостасное —
будет позже: родимся и мы.

КАНУН ХХI века

…Садитесь все…
Конец эпохи…
Век на закате. Впереди
Восторгов всплеск и снова вздохи,
Иные диссиденты, боги,
Увы, мозолистые ноги
Тех, кто с душою во плоти.
Конец времен —
эпох сличение,
где море слез и бездна грез.
Былое помнить назначение
И будущего о прощении
… показать весь текст …

Ветер и дождь, хотя снова июль,
Он отдыхом от зноя льстит,
Я думаю о ней, и внутренне пою:
Можно понять, но нельзя простить.

Ни завтра, ни через десять лет
Нам друг друга не спасти.
Среди восторгов и в центре бед
Можно понять, но нельзя простить.

Так быть должно, такой вот стук
Судьбы, его нести, нести.
Не будет рядом этих рук,
Можно понять, но нельзя простить.
… показать весь текст …

Сердце век от века,
Поймёшь — когда станешь стареть,
У каждого человека
Обязано сильно болеть.
За собственное скудоумие,
За глупости впереди,
Что нас, — никогда не умершие, —
Терзают слева в груди.
Обязано ныть под лопаткой
И хныкать, душу дразня,
Сердце сердечной хваткой
Берёт нас, а нам нельзя
Не знать, что боль эта — благо,
Что эта печалей смесь —
… показать весь текст …

Покурить закончилось. Вылез из душного подъезда во двор, пошаркал к магазину. Воздух липенький-липенький. И граждане липенькие. Плохо гражданам, не хватает им кислорода и свежести в воздухе. Маются родимые. В магазине — никого. Одна продавщица.

— Здрасте, как Вы, ох, жара…- я перевёл взгляд с грязного синего фартука на полку с пачками. — Что???

Видно, сразу не расслышал её реплики.

— Слышали? — продавщицыны глаза превратились в два круглых блюдца — одно карее, другое серое. Блюдца не морга…
… показать весь текст …