Роза в бокале, красная стерва.
Чахни и умирай.
Я не последний, но и не первый
твой заприметил рай.

Роза погибла, но были стонушки,
как была не одна.
То, что осталось на самом донышке
можешь допить до дна.

Казалось мне, что будет так всегда:
дымят округу трубы заводские,
в стекло покорно плавится слюда
и свет хранят витрины городские.

Но, нет. Завод снесли, а чернозём
распахан был фундаментами зданий,
как будто стал до неба водоём
и всё попало в нём на зуб пираний.

Всё стало гнить под властью хищных рыб,
которые друг друга пожирая,
себе и ближним мастерят гробы…
А я ждал сорок лет земного рая.

Когда их бесцеремонно выселяли из жилища, у них не было денег даже на адвоката, чтобы отстоять свои права, и общественного защитника также не было.
Адам и Ева сильно возмущались! Рай, как жилище, был весьма хорош!

Стоящие над бездною любви…
Так хочется сорваться вниз и падать.
Лети, живи, мгновения лови
и больше ничего уже не надо!

Так хочется познать любовный рай,
пугает только муки неизбежность.
Сковала их боязнь ступить за край,
но в этот миг перевернулась бездна.

Были бы желания, а возможности всегда найдутся.

Я приведу тебя к воротам Рая -
Апостол Павел так ему сказал.
Он пеший и, судьбой своей играя,
поплёлся за святым в низину скал.

Но кодовый замок стерёг ворота…
Святейший, мне твоя известна роль,
осталось вспомнить только циферь кода,
а Павел, плача: Я забыл пароль.

В раю принять готов я участь зомби,
но как же быть, без памяти беда?
Я всех сюда водил. Никто не вспомнил
ни дату ни рождение Христа.