За правдой шел за тридевять земель, Питался только черствым

За правдой шел за тридевять земель,
Питался только черствым хлебом…
— А правда есть? — ответь мне небо.
Сказало небо: — Есть, поверь!

Я вновь пишу. И в каждой новой строчке
Есть россыпь чувств. Собрать бы всех в одно
И ожерелье сделать на цепочке,
Где каждое звено есть разума зерно…

Меня воображенье пусть уводит
В мир тайных фраз, туда, где смысл и ритм
Пленит, заворожит, захороводит…
Блажен, кто любит жизнь, и в ком огонь горит.

В лазурном небе тают рифмы-птицы,
И каждую я помню наизусть.
Вновь сердце неизбежностью томится,
Немая радость переходит звучно в грусть.
… показать весь текст …

Шепот любовный — он яростней крика.
Небо завидует сдавленным стонам.
Скрипнет (то ветер) ночная калитка,
Ставень качнется во тьме унисонно.

Робкий рассвет зажигает лампадки.
Сходит с арены красотка-Селена.
Тихое «да» бесконечно и кратко.
Замкнутый мир… на вершине Вселенной.

На земле — ну, ничто не случайно.
Меж людьми есть великие тайны,
Те, что спрятаны в плотном конверте:

Это тайны рождения и смерти,
Это тайны любови сердечной,
Лютой злобы, предательств, — конечно.

Как пытаемся мы эти тайны познать.
Но конверт под печатью,
её не сломать.

Тиша

Тиша нестерпна стискае лещатами груди,
Давить на нерви, неначе из каменю прес.
Смуток, як привид, блукае без остраху всюди,
Ниби спустився на землю з далеких небес…

Що це? Нестача тепла чи безсила образа?
Чом незатишно, бентежно у гришний души?
Може, формальна чиясь необачлива фраза
Знов розбудила у серци нещадни дощи…

Штрих меланхолии — наче безжалисний вирок,
Морок примарний терпиння весь час спокуша.
… показать весь текст …

Шепот любовный — он яростней крика.
Небо завидует сдавленным стонам.
Скрипнет (то ветер) ночная калитка,
Ставень качнется во тьме унисонно.

Робкий рассвет зажигает лампадки.
Сходит с арены красотка-Селена.
Тихое «да» бесконечно и кратко.
Замкнутый мир… на вершине Вселенной.