Когда идет политика наживы,
Власть говорит, не надо возмущаться!
Вот посмотрите, вы пока что живы,
И долго на крючке вам трепыхаться.

Уходит лето, словно ухажер,
Что домогался близости и ласки,
Голубоглазый, точно псина-хаски,
Вполне солидный, не юнец-мажор…

Он уверял, — богат он, но не мот.
К моим ногам бросал цветов корзины,
То зноем опалял невыносимым,
То ливнем от своих дарил щедрот.

Теперь уходит, чтобы год спустя
Вернуться, зная, что в его я власти,
Неся не страсть — изображенье страсти,
И за моё доверье больно мстя…
… показать весь текст …

Есть место лобное для тех,
Кого считают власти мразью.
Но где воруют без помех?
В толпе, любующейся казнью.

Не жизнь, — спасите наши души!
Но каждый раз, как дважды два,
Всё врал политик не моргнувши,
Как хорошо идут дела.

А сам, таблицу умноженья
Прихватизировав на раз,
Добился чудных достижений.
Но для себя, а не для нас…

Цинизм властей неумираем,
А эгоизм вдвойне цветет.
С трибун красиво так вещают,
Народу счастье обещают,

А делают — наоборот.

В любые времена Поэт высокой масти
Опасность представлял для карликовой власти.
Вскарабкавшись на трон иль возлежа на ложе,
Власть издаёт Закон: «Поэта — уничтожить!»

Нюхнёт пусть кабалы, поплачется в подушку,
В казармы, в кандалы, в тюрьму, долой, в психушку!
И пусть Поэт велик, но можно и упрятать,
И гнусно власть велит: «Поэта не печатать!»

Когда власть изведёт поэтово отродье,
Она легко вздохнёт: «Проблем не стало, вроде…»