Адмиралы — лужёные глотки
И озёрные дачи…
А сынки умирают в подлодке,
А их матери — плачут…
Мог и мой бы сейчас оказаться
В этой вязкой пучине …
К Ярославской припасть ли, Казанской —
Помолиться о сыне…
Помогите, и Боже, и НАТО,
Кто угодно — спасайте!
Адмиралы же медлят: не надо,
Сами, дескать, с усами…
Что мне, бабе, секреты военных,
Мне бы сыну — озона!
Ваши тайны и так непременно
Все — в кармане шпиона…
Знаю только: смертельно опасно
Жить в стране твердолобой,
Где гордыней краснеют лампасы,
А не щёки — стыдобой…

2000

Слава богу, что так, в Елабуге,
а иначе бы шли за гробом
равнодушно смурные лабухи,
каждый — нанят, и каждый — робот.
А в Париже или в Берлинии
провожали бы языками
злыми. Платьями — сплошь павлиньими.
(Время — бросить последний камень…)
Кто травил — тот бы первый —
плаксою
над челом, что уже увенчано…
Если мазал при жизни ваксою,
возопил бы: «Святая женщина!»
Ты и так им, как Богородица,
… показать весь текст …

Нет, мне не уберечь детей моих врагов:
настанет этот час — их проклянут потомки…
Удел их: смирно жить, не гневая богов,
и прятаться от глаз взыскующих в потёмки.

Не мстите им, друзья! Они здесь ни при чём.
Уж лучше — с глаз долой, коль раздражает сходство…
Пусть сменят имена. Пусть выберут сиротство,
Стыдясь своих кровей как связи с палачом.

Мне больше ничего не надобно отныне.
Звучит моя строка над Эльбой и Невой.
И сын мой (я жила — и думала о сыне)
шагает по земле с высокой головой…

***

Сын Якира, Сын Сибири —
На Неве почётный гость!
Тяжелей слова, чем гири,
Смотрит прямо, а не вкось.
Из-под глиссерных гребёнок
Чешет весело Нева…
Он смеётся как ребенок —
К сорока, а жизнь — нова.
Говорит нам о Якире,
Новый день благодаря,
Сын Якира, сын Сибири,
Внук и щепка Октября…

Подарив женщине сына, Бог дает ей возможность попробовать самой воспитать Настоящего Мужчину, способного не только говорить комплименты, но и совершать поступки.

Мне удаётся не повторять ошибок моего отца.
Исправить их — начертано мне Богом!