Я вижу тебя. Ты стоишь на вершине горы, на фоне рассветного неба. Пейзаж просто изумительный. Ты раскинул руки-крылья. А я позади в двух шагах от тебя. И Свет льется отовсюду, он наполняет тебя и ты взмываешь вверх. Вначале как птица, а затем как энергия, очертаниями похожая на оперенную стрелу. Ты летишь понимаешь, ТЫ ЛЕТИШЬ!!!

Летим!!! Присмотрись вокруг, ты видишь как всё красиво вокруг? Ты видишь как светится планета, когда ты смотришь на неё сверху. От Земли исходит голубовато-прозрачный свет, кое-где он переходит в розоватый с белым, а где-то есть местами темная маслянистая пленка. Это там, где идет война.

Иногда её пытаются растворить, иногда её хочется просто сдернуть, но не хватает силы и умения. Поднимемся выше, можно нырнуть в облака и пролететь над ними. Ты видишь с какой скоростью мы летим? Это очень заметно в облаках. Хорошо летать над землей.

А в космосе можно передвигаться по другому. Не летя к цели (планете или звезде), а приближая ее просто к себе. Но это скучно, интереснее лететь как солнечный ветер, нисколько не боясь преград, проходя сквозь них, раздвигая себя даже не на атомы, а на нейтрино, как картинки в пазле. Летим Дорогой!

Я такая — какая я есть.
Я не лучше других и не хуже,
Иногда приношу я Весть,
Иногда страдаю от Стужи.

Не люблю по пустому болтать,
И признаний ничьих мне не нужно.
И не надо меня подгонять
Под стандарты мнений вам нужных.

С умилением не смотрю
Ни на птичек, на травку и дождик.
Сантименты свои не дарю
Ни букашкам, ни людям, помни!
… показать весь текст …

Готовься. Целься. Пли. Попали,
Летят слова и в сердце ткнули.
Стою я у креста, почти распяли,
Но добивают серебряною пулей.

Шаг влево, вправо и расстрел
Уйти — не позволяет гордость.
И смотришь на кривлянье тел,
Оскалы лиц и слов их скорость.

И видишь, как темнеют Небеса
От крови побеждённого поэта.
Как много ты еще бы написал,
Как много бы принёс ты света.

А можно нам самим решить
Нам жить или не жить.
И можно нам самим решать
Дышать иль не дышать.

И будем сами мы решать
Рожать иль не рожать.
И крылья сами распускать
И в Небеса летать.

А можно нам самим любить
Лишь тех, кого хотим.
А можно нам ну просто быть
Без тех, кто одержим.

Я так хочу, чтоб не было войны,
Я не хочу, чтоб где-то гибли дети.
И пусть весна всегда живет на свете,
Я знаю смерть, пред нею все равны.

Я не хочу, чтобы бомбили города
И чтобы беженцы искали место в свете.
Хочу, чтоб не были сиротами те дети,
Которых обездолила трагичная судьба.

Земля не место для локальных боен,
Покуда жизнь ещё есть на планете,
Должны счастливыми расти все дети
И не должны страдать от взрослых войн.

Там освещает Солнце седую медь,
На острых пиках черного гранита.
Блестят осколки льда, звенит капель,
Урочище травой уже совсем покрыто.

Снимает шляпу там старенький чабан,
Склонясь пред незабвенной крутизной.
И сколько полегло бойцов из разных стран,
Пришедших сокрушить и развязавших бой.

И где они теперь? Их даже следа нет,
А горы — вот они, всегда стоят навечно.
Лишь яркий луч им подарил свой свет,
И эдельвейс здесь вырастет, конечно.