Отведи от любимой, Отче наш,
все напасти, невзгоды, боль…
знаю, чем она озабочена, —
излечи её, успокой.
Пусть не так обо мне тревожится,
да ночами ложится спать…
донеси до любимой, Боже, я
только с нею делю кровать,
на других не смотрю ни капельки, —
связь порочная — не нужна…
пусть поверит котёнок маленький
в то, что в сердце она одна.
Ты же видишь, насколько верен ей,
от добра — добра не ища…

дай, любимой, идти уверенней
в наше счастье, на букву «щ»!

Я не тщеславен, видит Бог,
да и к чему мне лавры Ноя?
Ковчег на верфях счастья строя,
уверен был — взлетим с тобой!

Раскинув крылья-паруса
на реях мачт из стройных елей,
со стапелей мы взмыть сумели,
круг над потопом описав…

Свою историю творя,
веду корабль, ветрам переча,
из пасти бурь — любви навстречу,
теряя в небе якоря.
… показать весь текст …

От всей души благодарю…
за переписку в телефоне,
за теплоту твоей ладони,
за то, что вместе на балконе
с тобою встретили зарю.
За то, что так тебя люблю —
что образ твой ночами снится,
за то, что можно заблудиться
душой в распахнутых ресницах,
сердечно я благодарю.
За первый наш с тобой июнь,
за эту встречу на вокзале,
за нежность чувств, что испытали,
за те слова… что не сказали…
… показать весь текст …

Не хандри, моя хорошая,
хватит слёзы вытирать.
Снова грустью припорошена
ночь, и пробрались в тетрадь
рифмы, осени дождливее?
Счастье нежное моё,
над землёй, умытой ливнями,
скоро солнышко взойдёт…
Отложи тетрадку в сторону,
рядом ляг, котёнок мой…
мы печаль разделим поровну,
и прихлопнем, словно моль.
А когда в объятьях ласковых
ты проснёшься поутру,
… показать весь текст …

Мечтания из ситца с печатью нежных губ,
хоть вынужден поститься, в разлуке берегу
от огорчений прытких, тревожащих покой.
Любовные открытки с мелодией живой
в одушевлённых строках танцующих от чувств…
когда мне одиноко — слов теплотой лечусь
и, словно за перчаткой забытой на снегу,
натасканный на счастье любить тебя бегу
по ситцевому полю, где буквы-васильки
обласканы тобою и вскормлены с руки

Мужику уже не больно, не смущает нагота.
Сердце, песне колокольной отзываться перестав,
замолчало виновато…
Мне теперь не навредит
врач патологоанатом, что копается в груди.
Стены взломаны вольеру, но сбежав из западни, —
я смотрю на тело сверху, а свобода не пьянит…
нет желания прощаться, даже боязно слегка,
ведь была причиной счастья
человечность мужика…
не свихнулся он, не запил, никогда не раскисал,
и моими мог глазами так смотреть на Небеса…
Ангел, что это со мною? Держит связи монолит…
почему взлетев над болью,
… показать весь текст …