— И в том, что мы делали — не сомневались, — напевал Штирлиц отправляя Мюллера в нокаут.
Все двери — одна за другой — открывались! — продолжал он же, взламывая сейф.

Штирлиц, Мюллер и Шелленберг пили. Штирлица попросили спеть.

— Я павший защитник Великой Руси, — начал он, — и старая мать обо мне голосит…

Только после недоумённых взглядов поняв, что спел на русском.
//////

//////
— Я павший защитник Великой Руси, — пел бухой Штирлиц в компании Мюллера и Шелленберга, — и старая мать обо мне голосит…

Пауза.

Только сейчас Штирлиц понял, что пел по-русски, и, зная что хорошо запоминается последняя фраза — выпалил:
— Вы еврей, Мюллер?
… показать весь текст …

Штирлиц пришёл в Управление и увидел, что кто-то в красном танцует и прыгает под Дон Кихота.
«Загитова», — подумал Штирлиц.
«Сам ты Загитова», — подумал Шелленберг, окончательно запутываясь в шторах.

Штирлиц управлял самолётом. Не смог сесть в аэропорту из-за плохой погоды. Так было ещё трижды. На четвёртый раз он понял, что это был Геленджик!

Мюллер устроил диктант. Все сдали. Сидят ждут оценок.
— У меня 5! — весело отрапортавал Шелленберг.
— И меня тоже, — ответил Борман.
— А почему у меня тогда четыре? — поднял удивлённо глаза Штирлиц.
— А где вы это видели, штандартенфюрер, — ехидно начал Мюллер, — чтобы слова Одесса и Одиссей писались с двумя «Д»?

«Ну, и нахрена я вчера столько раз переслушал ОддисС?!» — невесело думал Исаев, ведь это русская группа.

Голос Капеляна за кадром: «Штирлиц как никогда был близок к провалу».

Когда стала петь «Атлантиду» в караоке, то захотелось огреть Шуваева по башке! Какого он сделал, при несложной мелодии — зубодробительный текст?