Штирлиц пришёл в Управление и увидел, что кто-то в красном танцует и прыгает под Дон Кихота.
«Загитова», — подумал Штирлиц.
«Сам ты Загитова», — подумал Шелленберг, окончательно запутываясь в шторах.

Штирлиц, Мюллер и Шелленберг пили. Штирлица попросили спеть.

— Я павший защитник Великой Руси, — начал он, — и старая мать обо мне голосит…

Только после недоумённых взглядов поняв, что спел на русском.
//////

//////
— Я павший защитник Великой Руси, — пел бухой Штирлиц в компании Мюллера и Шелленберга, — и старая мать обо мне голосит…

Пауза.

Только сейчас Штирлиц понял, что пел по-русски, и, зная что хорошо запоминается последняя фраза — выпалил:
— Вы еврей, Мюллер?
… показать весь текст …

— И в том, что мы делали — не сомневались, — напевал Штирлиц отправляя Мюллера в нокаут.
Все двери — одна за другой — открывались! — продолжал он же, взламывая сейф.

Штирлиц управлял самолётом. Не смог сесть в аэропорту из-за плохой погоды. Так было ещё трижды. На четвёртый раз он понял, что это был Геленджик!

Мюллер устроил диктант. Все сдали. Сидят ждут оценок.
— У меня 5! — весело отрапортавал Шелленберг.
— И меня тоже, — ответил Борман.
— А почему у меня тогда четыре? — поднял удивлённо глаза Штирлиц.
— А где вы это видели, штандартенфюрер, — ехидно начал Мюллер, — чтобы слова Одесса и Одиссей писались с двумя «Д»?

«Ну, и нахрена я вчера столько раз переслушал ОддисС?!» — невесело думал Исаев, ведь это русская группа.

Голос Капеляна за кадром: «Штирлиц как никогда был близок к провалу».

Но самое смешное, что я, зная эту группу около восьми лет, только недавно поняла смысл одной строчки! Мне потребовалось долбанных восемь лет, слушая ежедневно, чтобы понять! Но иногда стоит быть внимательнее!

Мне интересно, что я скажу ещё через восемь лет, а потом ещё через восемь и ещё через восемь?