Там, вдали за рекой
Надвигалась гроза,
В небе темном сверкали шрапнели.
Сотня бравых солдат
Из отряда «СС»
В наступленье вперед продвигалась.
Они шли, оставляя
Лишь дым и огонь,
По бескрайним, российским болотам.
Вдруг, в лесу у реки
Застонали они,
Это леший запутал все тропки.
Они мучились долго,
Сбивались с пути…
Ох, уж эти русские дебри!..
И фашист-командир
Расстегнул тут мундир:
«Что-то стало здесь, братцы, не сладко».
Заскрипели вверху
Ветки стройных осин,
И русалки запели ночную.
Подвывали им звери,
И свистели им птицы,
Заставляя рыдать и смеяться.
Но один тут фашист,
Очень крепкий чувак,
Разбудил всех от гипноза.
И закрывши глаза,
Уши тоже заткнув,
Они быстро оттуда умчались.
Но увидел лишь тот,
Кто раскрыл глаза,
Первый, споткнувшись о корень:
Змей Горыныч стоит
И Москву сторожит,
На уздечке Кощей его держит.
И увидев, в чем дело,
Позабыв про войну,
Побросали все немцы, что было.
Развернувшись назад,
Дед Мороз их застал,
Навернул он крутые метели.
Кое-как доползли
К деревеньке одной,
А в деревне, всего лишь, избенка,
Да, и то, на ноге,
На куриной одной.
И решили зайти потихоньку.
Только дверь заскрипела,
Как вдруг из окна,
Появилась старуха кривая:
«Что вам надо, братва?» —
«Ночевать до утра». -
«Тогда сжарю я вас для приправы».
Половина успели
В лес убежать,
И, скорее, к польской границе.
Но, и, там домовой
До Берлина провел,
И заставил Бонн сделать столицей.
24 октября 1993 года.
