У меня передоз от твоих откровенных и рваных.
У меня недосып, недотрах и еще токсикоз.
И от каждой строки все краснее в межреберье рана,
Отключите мне свет, чтобы я не влюбилась всерьез.

У меня от тебя — незнакомого — плавится шкура,
Стая бабочек сдохла и грузом лежит в животе.
Прописать бы тебя по рецепту к диагнозу «дура»,
Только кажется мне — у тебя интересы не т. е.

Когда поводок у запретов уже отпущен,
На выдохе вместо «не надо» — «еще, еще»,
А рядом с тобой даже воздух немного гуще…
Взрываясь лимонкой, до крови кусать плечо,

Разрывы аорты опять зажимать губами,
И рвать то ли простыни, то ли последний нерв,
Смущать — поцелуями ниже — чужие спальни,
А ближе к пяти обнаружить в себе резерв

Еще на чуть-чуть… и еще… и потом — в отключку…
Ни мыслей, не сил, ни желания даже спать…
И можешь меня называть «похотливой сучкой»
Поверь, мне сейчас на любые слова плевать…

— Вы пишете стихи?
— Пишу.
Вернее, свыше кто-то пишет,
Моя задача — их услышать
И волю дать карандашу.

— Так значит вы здесь ни при чём?
— Выходит так. И в то же время
Порой немыслимое бремя
Ложится на моё плечо.

Зато я Моисей и Ной,
И свет, живущий между строчек…
— Так кто же вы?
… показать весь текст …

«Уходя, оставьте Свет.
Это больше, чем остаться.»
Это лучше, чем прощаться
И важней, чем дать совет.

Уходя, оставьте Свет—
Перед ним отступит холод!
Свет собой заполнит город,
Даже если Вас там нет.

Уходя, оставьте Свет,
Как маяк в туманном море,
Как лекарство против горя,
Как сердечности привет.
… показать весь текст …

Литературным недругам моим

Мне просто жаль вас, недруги мои.
Ведь сколько лет, здоровья не жалея,
Ведёте вы с поэзией моею
Почти осатанелые бои.

Что ж, я вам верю: ревность — штука злая,
Когда она терзает и грызёт,
Ни тёмной ночью спать вам не даёт,
Ни днём работать, душу иссушая.

И вы шипите зло и раздражённо,
И в каждой фразе ненависти груз.
… показать весь текст …

Готовься. Целься. Пли. Попали,
Летят слова и в сердце ткнули.
Стою я у креста, почти распяли,
Но добивают серебряною пулей.

Шаг влево, вправо и расстрел
Уйти — не позволяет гордость.
И смотришь на кривлянье тел,
Оскалы лиц и слов их скорость.

И видишь, как темнеют Небеса
От крови побеждённого поэта.
Как много ты еще бы написал,
Как много бы принёс ты света.