Старец седой и веками сгорбленный
Вечность в ладонях держать … не шутка ли…
Рядом она, словно тень… Но гордая.
Та, что предел для земного — жуткая…
Всё у них чётко, давно налажено…
Он отвечает за дар рождения
Ей же досталась программа важная —
Росчерком ставить печать забвения.
Здесь у ворот постоянно очередь.
Каждый попасть на вершину целится,
Смертным всего постоянно хочется
Всё, что имеют совсем — не ценится…
Путь на голгофу грехами вымощен,
Только не внемлют тому творения.
Мудрый завет давно стёрт и выброшен
Пишут удобное поколениям…
Жаждут свободы, хотят величия,
Что тут сказать, существа спесивые,
Души отравлены безразличием,
Идолы созданы все фальшивые.
Кровь проливают, болеют жадностью,
На покаянье повесив ценники,
В рай каждый метит с особой важностью…
Просьбы, мольбы, иногда истерики.
Стон у ворот слышен диким рокотом —
Новая партия — подотчёные…
Эта работа, довольно хлопотна…
Смерть кропотливо, всегда ведёт её…
Старец вздохнул, посмотрел сочувственно.
Он бы не прочь одарить всех вечностью,
Да и она, не совсем бесчувственна.
Только достойно ли человечество?
