С обеда солнце ушло за тучи —
и в самом деле, гораздо лучше,
а вечер, тягостный и скрипучий,
смывает в Лету шальным дождём.
Стеной укрыло высотки-башни,
и скоро девочка — вечный праздник,
поднаторевшая в спецсоблазне,
шлифуя прошлое коньяком,
возьмёт и скажет:
— А, знаешь, странно:
вчера приснились поля тюльпанов
и я — в шифоновом сарафане,
и тёплый ветер, и светлый дом.
А муж ей влепит:
— Вернись на землю! —
и пару-тройку дежурных реплик.
Она зачем-то свечу затеплит —
очаг в бездушии городском,
и будет долго смотреть на пламя,
вдаль отражённое зеркалами.
Свеча — не солнце, гореть устанет…
А в заоконье — вода, вода.
Стекают капли, плетя узоры,
и дождь, похоже, возьмёт измором,
закружит башни ненужным сором,
подмыв уставшие города.
Но это, впрочем, давно известно,
ведь в перспективе маячит бездна,
и дышит мерно в глубинах кресла
своя, карманная, пустота.
А где-то, где-то, в стране тюльпанов
над светлым домом рассвет опалов,
там дремлет счастье в тени платана,
и нужно только ответить «да».
И счастье сразу шагнёт навстречу,
и, отметая противоречья,
обнимет тёплой рукой за плечи,
да так надёжно, что не уйдёшь.
Она ответит на два входящих,
поставит точку на настоящем,
потом наденет зелёный плащик
и выйдет в темень, где он и дождь.
Copyright: Ирина Валерина, 2011
Свидетельство о публикации 111061304907
