Есть живой человек, степной и горячий, как летний помидор,
а есть бледный, созревший под стеклом и дозревший в ящике.
Он и поет про свою синтетику, и пишет про написанное.
А писАть, простите, как и пИсать, надо, когда уже не можешь.

K тому, что в нашей стране исчезают отдельные люди, мы уже привыкли. Но у нас внезапно исчезло целое поколение.
Мы делаем вид, что ничего не случилось. Пропадают женщины. Пропадают женщины после пятидесяти.
Они исчезли с экранов, они не ходят в кино, они не появляются в театрах. Они не ездят за границу. Они не плавают в море.
Где они? Их держат в больницах, в продовольственных лавках и на базарах и в квартирах.
Они беззащитны. Они не выходят из дому. Они исчезли. Они не нужны. Как инвалиды.
Цело…
… показать весь текст …

А ценности остаются прежними: честность, порядочность, ноги подруги, плечи ребенка, беседа с умным, молчание с ним же, гости издалека, цикады ночью, утренний запах сада, бесшумная походка кошки, книги, дающие возможность жить не здесь, и нормальная дружба, когда обоим ничего не надо.

Если вы спорите с идиотом, то, вероятно, то же самое делает и он.

Мало найти свое место в жизни…
надо ещё найти его первым.

Определить талант очень просто — вы смотрите, какая женщина возле него. Возле Пушкина, возле Высоцкого, возле Есенина. Потом вспоминаете, какая женщина была возле Брежнева, возле Хрущева, возле Сталина. Не было их у них! Всё было у них, а этих людей у них не было! Вот я и говорю: ты сам такой, какая женщина возле тебя!

Из жён надо выбирать весёлых.

Из весёлых — умных.

Из умных — нежных.

Из нежных — верных.

И терпеливых.

И терпеливых!