Имея горе от ума,
опять в ночи одна в постели;
заносы, снежные метели,
в душе — осенняя зима…
Сердечко голое на льду,
гоняет мысли жуткий ветер,
тоннель во мраке беспросветен,
я всё иду, иду, иду…
Любви погаснувший костёр,
чадят бессильно головешки,
передо мной чужие пешки
и коршун крылья распростёр…
Вдали меркнувший огонёк
холодной каплей под одежду
обрёк мой разум на надежду,
питать надежды — мой конёк…
Но нет, оптический обман, —
промчался мимо на коляске
герой другой, не нашей, сказки;
нет — не царевич, не Иван…
Иван, наверно, на печи,
не дует в ус, не чешет лапоть,
а Несмеяна будет плакать
и умирать одна в ночи…
Лицо устало делать вид,
что есть возможность жить иначе,
глаза мои бесшумно плачут,
рот неприкаянно молчит…
Огромной силы по уму
желанье бродит — уши вянут,
на выход ноги нагло тянут,
чего им надо — не пойму…
Быть может тянут под венец?
Отрезать всё и обвенчаться?
Но с кем?! Не будем обольщаться —
меня достоин лишь Творец!..
Печально? Глупости! Смешно!
Придёт весна, сойдут морозы,
пробьёт дорогу смех сквозь слёзы
и будет всё прекрасно! Но…
не забывайте — я шучу,
но лишь тогда, когда не плачу,
могла бы сделать и иначе,
но я иначе не хочу…
