«…любой человек, ежели не препятствует преступлению, становится сообщником! Дело даже не в этике, а в простой выживаемости. Общество равнодушных скотов, пусть и безгрешных, обречено на вымирание».

Нет хуже зрелища, чем пьяная женщина, нет страшнее человека, чем озверевшая женщина.

Чем ленивее человек, тем больше каждый его шаг похож на подвиг…

Это все еще гусеницы, мелькнула горькая мысль, толстые зеленые гусеницы. Хоть уже пару раз перелинявшие, а кто и три, но все еще гусеницы с простейшими гусеничными ценностями. Вся беда в том, что я их прекрасно понимаю, у меня самого были все те же ценности. Вообще-то, всякий, сколько бы линек ни прошел, понимает всех тех, у кого эти линьки впереди. Но тот, кто не прошел ни одной, понимает только нелинявших. Кто перелинял один раз, понимает уже два стаза: долиньковых, линьковых, но не понимает тех, кто перелинял большее количество раз.

Конечно-конечно, от тюрьмы, сумы и линьки зарекаться нельзя: может быть, мне предстоит еще линька. Но знаю и то, что пока еще не встретил человека, интересы и ценности которого бы не понимал. А это значит, никто не линял больше меня. Из тех, с кем я общался.
Юрий Никитин «Имортист»

Душевнобольные люди на этом свете встречаются всё реже и реже, не говоря уже о душевноздоровых. Чаще приходится иметь дело с бездушными людьми.

Предлагаю не давать ипотеку тем, у кого — хата с краю, так как они уже решили свой жилищный вопрос.