В августе каждый из нас несносен,
Каждый наполнен грозой и жаром.
Господи, дай мне в награду осень,
Чтобы она меня удержала.

Я чувствую людей физически, даже говоря с
ними по телефону. Мне достаточно минуты рядом —
неосторожного касания, едва уловимого запаха —
и я расскажу о человеке все. В сущности, все меня
не интересует. Я безошибочно определяю главное —
смогу ли быть с ним рядом. Мгновенное
сканирование — и человек либо становится моим,
либо перестает для меня существовать…
Это странное свойство — дар или наоборот, это
что-то из первобытных инстинктов, проделки
какого-то непойманного учеными гена, путани…
… показать весь текст …

Как бы тебе объяснить, хороший?.. Весна попадает в дни, как будто на небе хмельные боги играют в огромный дартс. Люди, пронзенные стрелами — скоро ты станешь одним из них. Каждый, кто должен быть предан, встречает того, кто его предаст. Как бы тебе объяснить?.. Не больно, если стрела внутри. Но вынимаешь ее — и сразу чувствуешь пустоту. Ты походи пока с ней, хороший, пусть она там горит. Боги считают свои победы. Слуги сигнала ждут. Как бы тебе объяснить?.. Однажды выйдут запасы стрел. Боги уронят платок на землю, солнечный острый луч… Знак может быть любым. Неважно, что ты понять сумел. Важно, что слуги заметят знаки и заберут стрелу. Как бы тебе объяснить?.. А впрочем, ты осознаешь сам. Где-то над миром хмельные боги играют в огромный дартс. Скоро закончатся стрелы, сказки и прочие чудеса.

Ведь каждый, кто должен быть предан, встречает того, кто его предаст.

Август

Август приходит, он ждет от тебя романов — сполна, на разрыв аорты, до нервной дрожи. Он в белой рубашке и пахнет таким Ungaro, который тебе не нравиться ну не может.
Август, конечно, будет твоим приморским, твоим мохито, твоей бесконечной party, он будет кроить купальники на полоски, горячим асфальтом твои босоножки гладить.
Август, конечно, будет. Конечно, будет. Он каждый год случается в это время. Он утром опять тебя поцелуем будит, люби его, но не пытайся ему поверить.
Август — кристаллик льда в ледяном торосе, он научился теплеть, притворяться нежным. Только за ним неизбежно приходит осень.
Это проверенно, девочка.

Неизбежно.

Бокалы, яблоки, вечный штопор, какое дело, который час. Открытый космос: задернуть шторы, войти друг в друга и замолчать. От звука вздрогнуть и сбиться с ритма, поймать дыхание, лечь на курс. Мы так чертовски неповторимы, что совпадаем строка в строку. И рвется хлопок, и время мнется, ловцы серебряных звонких пуль — кто будет первым, перевернется и примет на руки Млечный Путь? Вот-вот закончатся персеиды, и август вычерпает луна, начнётся осень, сентябрь, сидр, стихи, истории, имена.

Я буду где-то вне зоны сонно ходить по дому, играть в слова и остро чувствовать невесомость, когда захочется целовать.

Надо хотеть осторожно, одним глазком в замочную скважину, не думая ни о ком, кто по ту сторону двери тебе молчит, не подбирать ключи. Представлять вне событий, чувствами — как тебе будет дышаться, как день остановит бег, как нежно любовь под кожей идёт к душе, как прошлого нет уже. Надо хотеть осторожно — не ждать, не гнуть вьющийся путь в натянутую струну, проходить изгибы, паузы, тишину, тысячу — как одну.

Зная об этом, ни слова ни говори.
Все, что приходит сбыться, — давно внутри.