курортное уно
самолёт летит на запад, а потом чуть-чуть на юг.
от соседа странный запах отравляет жизнь мою.
видно травит с перепуга. ну, да ладно, жизнь не мёд.
он, конечно же, до юга долетит, переживёт.
говорю ему: аймсорри. ухожу блевать в клозет.
под крылом сверкает море, как брильянтовый фасет.
мы спускаемся полого, наконец о землю шлёп!
приземлились! слава богу и пилотам эйр европ.
всё в гостинице пристойно, сервис выше всех похвал.
и политика, и войны где-то, где я не бывал.
в первый день соседка справа намекает на интим,
уверяет, что на славу с ней составили б дрим тим.
отвечаю: ло сиенто, всех вам мыслимых удач,
только б лучше вам клиента подобрать из местных мач.
день второй от приземленья в апельсиновом раю:
скрашен юною гвапеньей мой гостиничный уют.
называл её наташей, целовал и нежил, но
хорошо в стране не нашей: море, солнце и вино!
утром раненько забрезжил перламутровый рассвет…
за стеной соседку режут —
так визжит, что мочи нет.
________________
курортное дос
поднимаюсь. умываюсь. тормошу наташу, и
пру туда, где море с края ярче рыбьей чешуи.
а над морем небо, небо — разве ж это объяснишь.
вот трендят, что нет плацебо — солнце, море, небо — жизнь!
там, где рвётся, там и тонко. было ль, будет — не вопрос.
распахнись моя душонка, телу дай пожить вразнос.
прожигает аж до почек. где вы, дождичек, трава?
— ой, ты жив ещё, милочек? — баа! соседушка! жива!
не бабец, а антитеза — мысли ноль, но грудь полна.
видно тот, кто ночью резал, не отрезал ни хрена.
плииин! при ней чернее тучи, злее буйного лося
самолётный трус пердуччи, провонявший всё и вся.
вот же наглая натура! оттирает от мадам,
напирает пузом буро, намекает: не отдам!
успокойся, брат диора, парфюмерных дел мастак,
я отдам её без спора. а точней сказать: за так.
режь, чувак, хоть вдоль, хоть попе рёк избыточных телес.
я к подобной формы попе в детстве пропил интерес.
забирай себе навеки на доход с неё права…
а на пляже человеки —
чисто жжёные дрова!
