Есть в возрасте особенная прелесть —
Какая-то иная красота,
Перемололась юная незрелость,
В глазах покой, смиренье, доброта.

В том возрасте, особенная краска —
Там белый цвет активней остальных,
Прислушайся сердцАм -звучанье вальса
Тихонечко «подпитывает» их.

Не умею любить «понарошку»
И влюбляться «чуть-чуть» не могу,
Счастья женского, полною ложкой,
У любви из котла зачерпну.
В нем нектар куража озорного,
Пряный запах «ночного огня»…
Не судите меня, люди, строго,
Слишком долго была я одна…

Я к тебе приросла, я к тебе прикипела,
Припаялась душой, я тобой заболела,
Море — ты, я — дельфин, в нежной пене прибоя,
А вокруг — тишина… в этом мире нас двое.

Я сумею простить резкий тон и небрежность,
Знаю точно, в тебе, как в вулкане, спит нежность,
Я смогу позабыть глупый фарс и затеи,
Лишь неверность и ложь не прощу, не сумею…

Опять меня встревожил саксофон!
Смешенье чувств от музыки волшебной,
Душа парит и вторит в унисон —
Блюз, словно шлейф, над спящею Вселенной.

Играет одинокий саксофон
В лучах свечей, в неоне звездопадов,
Я погружаюсь в музыку, как в сон,
Окутав сердце бархатным запалом…

Мне судьба не нужна иная,
Не желала бы жизни другой,
Было всё: и любовь неземная,
И измена по сердцу косой.

Были нежность
и строгий взгляд мамы,
Был душевный полёт в мечты,
И ушибы, и радость, и шрамы…
Но не надо иной судьбы!

Поговори со мною просто так,
Не вспоминая даты и ошибки,
Не трогая «запЫленный чердак»,
Коснись меня приветливой улыбкой.

Поговори со мною ни о чём,
Нарежь арбуз кусочками на блюде,
Поговори о женском и мужском,
Но только не касаясь наших судеб.

Поговори о ветре в камышах,
О мотыльке на стебле иван-чая,
Поговори со мной о пустяках,
Мне так тебя, любимый, не хватает…,