А весной я в несчастья не верю…

Весна всегда начинается с неба. Снега на полях по пояс, деревья выглядят безжизненными костяками на монохромной картине минималиста, до разнузданного концерта капели, до почти стыдливого, почти девичьего набухания почек и совсем одуревших птиц еще не скоро, но небо уже изменилось. Поменялось в цвете, в весе, в высоте, словно кто-то подрезал его ровно по твою макушку и разлил лазурь. И вот ты стоишь, задеваешь эту яркую синь торчащими вихрами и понимаешь — весна. Она уже началась. Никто еще не верит, не чует — а она уже здесь, присматривается к людям синим прищуром — как они изменились за эту зиму? Вот и я подошел сегодня к окну: сугробы высоченные, переливаются золотыми солнечными боками, перемигиваются друг с другом и с голыми ветками тополей, но все уже изменилось. Небо, небо другим стало! Небо вернулось, краски вернулись, значит и возвращение жизни — не за горами. Всмотрелся я в эту самую первую хитроглазую палитру, улыбнулся, подмигнул ей: ну, здравствуй, девочка весна. Мы скучали.

Ты состоишь из солнечных поцелуев, из объятий облаков и из фиалкового весеннего ветра.
За спиной ты всегда носишь старый портфель, с привязанной желтой ленточкой, вместо замочка. В нем у тебя хранятся мечты, живущие между печатных страниц книг и в рукописных листах старенькой записной книжки. Ты веришь, что каждый встреченный тобой прохожий — теперь знакомый незнакомец, и всегда желаешь каждому доброго дня и солнечных объятий.

Ты фотографируешь небо каждый раз, когда оно меняется в цвете, слушаешь мелодию ветра и говоришь с птицами.
Под твоей ситцевой накидкой живут цветочные сады и яркие звездные ночи с запахом ландышей. В солнечном сплетении ты носишь самое тёплое солнце из всех солнц, ты сама — солнце.

Ты смеешься кристально звонко, звуком хрустального колокольчика и журчанием лесного ручья.
У тебя полные карманы счастья, улыбок и детских воспоминаний.
Милая, прекрасная…

Весна!

Стою, ищу слова и смотрю на маленькие веточки в красных рукавичках, на маленькое солнышко в ее глазах. А она щебечет без остановки, она то смеется, то строго морщит нос, она стряхивает пыль, ищет вазу, шумит и живет. И дом тоже нехотя оживает, начинает дышать. Вот и сердце забилось. Мое? Я не знаю. А она не замечает этого, ставит свой букетик в воду и радуется. Просто так. Просто потому что она такая. А на принесенных ею ветках — почки. На улице февраль, а на них почки. И тогда я понимаю: в этих тоненьких веточках заключено обещание будущего. Не слабая надежда, а бесконечная уверенность в нем. И именно в этом дар этой девочки, именно это она принесла в мой дом. И я ловлю себя на том, что тоже улыбаюсь. Счастье мое… Слышу тебя, понимаю. Спасибо тебе. Просто я иногда перестаю верить, что зима закончится. А она всегда точно знает, что впереди — весна.

Весна — ещё та дама! Целую зиму приглашаешь её на свидание, а ей, видите ли, до сих пор нечего надеть!

Ранняя весна не столько капризуля, сколько воображуля. Вместо того, чтобы нас радовать солнышком, ручейками и первоцветами, она обязательно начнёт из себя зиму строить.