Народ прибывал, распаковывался, становилось шумнее.
— Это — Пепе, итальянец-перекупщик, — указал Борис на невысокого худощавого мужчину лет пятидесяти, который медленно продвигался вдоль ряда, беседуя с продавцами. — Раньше он в Ладисполи приезжал, а теперь здесь у наших покупает. Цены даёт неплохие, но ему не всякий товар нужен.
— Матрошки, хохльома, финифт? — с сильным акцентом спросил Пепе, поравнявшись с Таней. Она отрицательно покачала головой.
— А это? — ткнул он пальцем на серьги с жура…
