Фрагмент из миниатюры

Если бы так возможно — все промахи удалить, очистить всё вместе — память, и сердце, и Душу? И самой себе не добавить чего-нибудь, ни отнять, а все странные «если» стереть ластиком…
Если бы так возможно — обнуление. Уровень второй (…)

Вкусно просто жить обычной жизнью. Делить её вкус. Делить жизнь… Делить дождливую осень…

Она никому не верит: ни словам, ни ласковым взглядам, ни обещаниям… Она смирилась с тем, что любви, возможно нет… Оценивает взгляды, жесты придирчивым очень требовательным глазом. И не подпускает к себе за версту. Ей уже не интересно, что думают люди, ни их упрёки и осуждения. Она Женщина, которой недодали любви, она себя спрятала от мира в раковину. Ты видишь, никому не верит на слово. Она теперь верит только — в Душу.
Но, если твоя Душа стала близкой, она покажет только тебе всё, что прятала за стеной. Она тебе скажет об усталости и о том, как отчаяние перетерла через сито. Женщина, от которой отрекались навечно, научит тебя Любить.

Её утренний кофе превратился в ритуал.
Аниела поднимается с кровати, мелет зёрна и засыпает в джезву, добавляет немного корицы и тростникового сахара, заливает водой и заваривает. Приоткрывает окно, садится на широком подоконнике и смотрит в сад, затем берёт книгу и читает. Солнце поднимается над городом. Она любит эти утренние мгновения. Тогда она совершенно точно знает, что кто-то думает о ней. И что Ему не безразлично её волнение. Аниела шёпотом рассказывает Ему, как это, когда соскучилась.
А Он?
Он вытирает её слезы солнечными лучами и, кажется, улыбается.
P. S.
А кошка?
Кошка довольно мяукнула и устроилась рядом на подоконнике.
Наблюдает за трогательной и доброй сценой «не-из-кино», время от времени пытаясь поймать лапой кружочки ароматного пара, разлетавшихся кухней от любимой чашки с кофе её хозяйки…

Кофе выпит, на дне знаки кофейных иероглифов, а по краю чашки, опоясывают рубежи небытия. Бесконечник сансарных идей.
На поверхности кофейных точек танцуют пророческие мысли. Материализуют твою осанку, скулы, глаза, губы и ещё…, но утро сворачивает ночные секреты.
Так обычно составляют письма, и складывают их в листы в благоухающих дрожащих конвертах, скрывая огненную стихию жажды…

Хорошо Женщинам элегантного возраста — плодоносит их великолепный сад, они не ищут на иве грушу, не покупают в мешке котят и не впускают кого угодно в Душу.

Безразлично таким Женщинам, что им из шкафа пропищала мода, они стильные и с шармом, им свойственна внутренняя свобода.

Женщины элегантного возраста имеют право просто жить, их прошлое за плечами, как кино… И к тем, кого не любят, не спешат, потому что всем всё давно доказано.

Хорошо тем Женщинам — у них грез и воспоминаний уже кипы…

Он молчит, она молчит. Весь большой мир молчит и только изредка смотрит в их сторону. Те двое знают, что всё будет хорошо, даже без ответа на вопрос, что такое истина…

Да. Они всего лишь люди и большой мир об этом знает.

Читая истории других Авторов, я чувствую себя эмигрантом в их стране. Но я не стараюсь адаптироваться в их мире, поэтому у меня здоровые эмоции.
Это, как увидеть площадь в Генуе, которая напоминает тебе площадь в другом городе, в котором ты ранее была. Нет адреналина, есть спокойствие, возможно короткое воспоминание, к которому ты никогда не вернёшься.

Главное: у тебя есть новая история, например, о сказочных граффити на стенах домов Генуи…

Всё началось шесть месяцев назад со слов: «Поговори со мной…»

Его письма были сокровенной исповедью…
Слова — прикосновения, росписи на стекле, магические псалмы любви, эротические эскизы, восхищение восьмым чудом света — Женской Душой.
Кто Он был для неё? Ночным собеседником в сети, или кем-то большим?
Она пробовала на вкус его слова, и её Душа, капризная и порочная, делилась на Двоих…

Вчера купила книгу «Горы мира», о красивых и знаменитых горах. Эта книга — путешествие по горным системам планеты. Долго проводила ладонью по сверкающей обложке и невольно поднесла к носу. Запах переплёта, дорогой бумаги и лёгкий, почти неуловимый запах краски. Запах деревьев, горных рек, дорог усыпанных душистыми кустарниками — не почувствовала…

Помню запах книги «Праздник, который всегда с тобой» /Э. Хемингуэй/. Нашла эту книгу в вагоне поезда «Краков- Варшава» в 2003 году. Её запах был удивительный — это запах Парижа, который смешивался с запахом краски на портретах известных людей «золотых двадцатых», запахом кофе, вина и веточки лаванды вместо закладки, с запахом путешествий и Счастья!

Ты помнишь себя в 2003 году?

Я тогда ехала в Варшаву, в Университет Козьминского изучать экономику и маркетинг. И помимо этого изучать науку, как не быть дурой, бедной и несчастной…)