Фальшь

Для меня искренность и фальшь ассоциируются с Солнцем и Луной. Вроде оба одинаково светят, но первое излучает истинный теплый яркий свет, проникая в самое сердце… А другая — лишь его тусклое/и потому холодное, бессердечное/ подобие.

Чем больше фальши встречаешь, тем ценнее подлинное

Как распознать фальшивое нутро.
Где фальшь в улыбке застывает?
И взор становится холодным…
Как сердце чуткое узнает?
Ведь фальшь, как трещина на хрустале,
Не всем видна в туманной мгле.

— Я не слишком-то доверяю людям, которые публично распинаются в своем патриотизме. В подобных излияниях всегда улавливается некая фальшь. Недаром же на Востоке издревле существует поговорка: имеющий мускус в кармане не кричит об этом на улицах, ибо запах мускуса сам выдает себя…

Зачем такие отношения, в которых нет душевной теплоты.
Они фальшивы, пусты и холодны!

Смена имиджа — не всегда здоровое увлечение.
Человеку, постоянно меняющему имя и лицо,
есть что скрывать.

Единожды сфальшивившего — засасывает.

Я помню тебя, мой мальчик, ты был мне дороже всех, мы оба погибли в фальши по-детски смешных утех, ты был бесконечно весел, наивность мою губя под звуки слащавых песен, так верилось, что любя. И звёзды казались ближе, и в сердце цвела весна, рассудок мне мнился лишним, зачем, если влюблена? Я верила, счастье вечно, в объятьях желанных рай, но счастье, увы, конечно, в награду сплошной раздрай. Прощаясь, ты мне поведал, что надо бы всё забыть, а злиться и вовсе вредно, разумнее боль простить. Меня утешали ливни, ветра закаляли нрав, мне память была противна, но в чём-то ты, мальчик, прав. Ты сделал меня сильнее, людей научил ценить, жестокость всегда слабее, мне не в чем тебя винить. Так стань наконец счастливым, унынием не греши, я знаю, тебе тоскливо, но больше мне не пиши.

Как тошно быть должно и как паршиво, когда всё человеческое в прошлом, сегодня на глазах твоих, — становится фальшивым.

Смешны потуги горе-моралистов,
Что рвутся в бой на крыльях из бумаги,
И ржавый нимб на лоб надвинув низко,
Безумной преисполнены отваги.
Всех под одну гребенку загребая,
И сами верят в то, что говорят…
Но мысль все чаще крутится такая:
«А может, шапки на ворах горят?»