Троллейбус

Осеннее солнце, застывшие звуки.
По улицам ездит троллейбус разлуки.
Он сам остановки себе выбирает,
и даже водитель об этом не знает.

И здесь не эффектная фраза, не ребус —
всех самых любимых увозит троллейбус.
Увозит троллейбус зеленые ветви,
июньское солнце и жаркое лето.

Я все еще вижу любимые лица,
но синий туман возле окон клубится.
Ко мне еще тянутся слабые руки,
но прочь уезжает троллейбус разлуки.
… показать весь текст …

Стояла бабушка на троллейбусной остановке и ждала троллейбус.
Остановка была битком набита желающими уехать, их плотность была настолько велика, что этому народу оставить бабку без троллейбуса было «раз плюнуть».
Однако бабушка, прошедшая годы тягостей и лишений, была не из робкого десятка и ей непременно хотелось «засадиться!» в троллейбус, как она по-простому выражалась, чтобы ехать.
И тут ей неслыханно повезло: перед её носом распахнулась дверка троллейбуса.
Это божье провидение, подумала бабка, и стала «засаживаться» в троллейбус.
Не успела поднять ногу, чтобы поставить её на первую ступеньку и схватиться за поручень, как чьи-то руки из желающих уехать, подхватили её, как пушинку, и заботливо внесли в троллейбус.
Ничего себе, почти вслух изумилась бабка, немного раскрасневшись от волнения:
Не успела ногу поднять, как уже засадили!

Через пятьдесят минут Деточкин прибыл в центр города. Тысячи москвичей в хорошем московском темпе бежали по улицам, скрывались в тоннеле подземного перехода, выбегали из-под земли и вновь исчезали в кратере метро. К остановке подъезжали троллейбусы. Сквозь их стеклянные стены, как товары в витрине, были видны пассажиры. Деточкин терпеливо стоял на остановке и чего-то ждал. Прошло около часа. За означенное время от остановки отъехало двадцать три троллейбуса. Ни в один из них Деточкин не сел. Когда подошел троллейбус двадцать четвёртый по счёту, Деточкин засуетился. Он сошёл с тротуара, обежал машину спереди и заглянул в окошко водителя.
― Люба! ― сказал Деточкин ненатуральным голосом. ― Здравствуй, Люба! Я вернулся!

.
Троллейбус старенький, измученный зевотой,
Вращает сонное Садовое кольцо…
Не повезло, работает в субботу,
Но держится бедняга молодцом.
То медленно подкатит к остановке,
Откроет двери нехотя, скрипя,
То, удивляясь собственной сноровке,
Сорвется с места, бешено сопя.

Трудяга вычурных московских улиц,
Радеющий за легких чистоту,
Остаткам солнца ласкового щурясь
Плывет, степенно обтекая суету.
… показать весь текст …

Троллейбус номер тридцать два —
и ты на линии заката,
где облака легки, как вата,
и камни трогает вода,

касаясь граней осторожно.
Где след от падающих звёзд
у ног твоих. И сладость слёз,
и хрупкий мир, где всё возможно.

Где мыслей тайных вереница.
В зеркальной глади отражаясь,
скользит, мечты едва касаясь,
Душа — кочующая птица.
… показать весь текст …

Шесть.
Двадцать четыре.
Утро.
Пора быть на остановке.
Троллейбус подъедет.
С минуты на минуту.
Опаздывать негоже !
Нагоняй не нужен тоже.
Начальник у меня добрый.
Простит, покричит.
Но я злопамятна немного.
Не прощу.
Обиду затаю.
Поэтому не желаю и себе, и ему этих склок морочных.
… показать весь текст …

Троллейбус — это автобус на поводке.

Из наблюдений из троллейбусного окна.

Магазин. Абсолютно пустое помещение. С потолка свисает кабель с петлей на конце. На оконном стекле полуметровыми буквами «Мы рады вам!»

Сегодня мне знакомая прикол рассказала (от ее имени рассказываю). Стою на остановке, жду троллейбуса, людей не очень много, справа двое мужчин о чем-то беседуют и рядом возле них ребенок (девочка). Подъезжает троллейбус, посадка, все нормально, все поместились держусь за поручень, рядом мужик со своим чадом, и дЭвушка. Тут эта малая начинать всхлипывать и дергать своего папу за руку (народ ессно уже начинает проявлять к этой паре внимание), тут происходит следующий диалог.
Чадо (всхлипывая):
— Папа, папа, правда ты не будешь бить тетю? (указывая в сторону девушки)
(народ втыкает)
Папа (в полной непонятке):
— Доченька, ну что ты ты такое говоришь, с чего ты это взяла?
Ребенок:
— Ну ты же сам сказал дяде на остановке, что ты не прочь трахнуть эту тетю…

БОЛЬШИЕ ЯЙЦА…

Акт первый.
Троллейбус седьмого маршрута, и даже полупустой. Заходит мужчинка с большим картонным лотком яиц в руках, садится на одинарное сиденье слева по ходу троллейбуса.
Акт второй.
Следующая остановка. Заходит барышня с контрабасом, оглядывет милым взглядом мужчинку с оным лотком и садится на сиденье впереди, спиной к мужчинке.
Акт третий.
Заходит контроллер и подходит к барышне (В этот момент мужчинка с лотком выходит, на его место садится молодой парень):
— Вы -(к женщине молвит слово он) — должны заплатить и за свой контрабас, ибо места он больно уж много занимать изволит!
— Я заплачу за свой контрабас только тогда, когда вот тот сзади меня заплатит за свои яйца! — молвила контролеру женщина.
Немая сцена. Все, в том числе и женщина, смотрят назад, на молодого парня, который, покрываясь краской, отвечал неприлично ведущей себя женщине:
— Когда мои яйца станут такими же большими, как ваш контрабас, тогда я за них и заплачу.
Взрыв хохота.
Занавес.