здравствуй, мой Тихий Омут.
как поживают черти?
чьи ты теперь на стеклах буквы чертишь?
чей ты целуешь талиевый изгиб?
ты во мне где-то
так
глубоко
погиб,
что ни один водолаз бы не стал искать.
ты теперь, как осушенная река
на ладонях карт.
ты механизм, что ремонту
не подлежит.
расскажи, кто теперь на плече у тебя лежит,