Разговоры по душам

Когда девушка изливает душу — это чувственный стриптиз откровения. Она обнажает душу и от этого она еще сексуальнее и прекраснее.

Людей в подлунном мире очень много, а поговорить-то, в общем, не с кем. Поговорить не так, чтобы «ля-ля и тополя», как это бывает за рюмкой водки и хвостом селёдки. Нет. Поговорить охота с чувством, с толком, чтобы тебя понимали, чтобы не спешили перебить, кстати и некстати втыкая свои умные словечки — словно шерсти клок с овечки. Охота, чтобы, слушая твою исповедальную историю, твой собеседник не томился бы своею не рассказанной историей. Охота, ох, да что там… Как начнёшь об этом размышлять, так поневоле приходишь к выводу: красноречиво говорить умеют многие — красноречиво слушать дано лишь избранным.

-Мама, мама, а почему ты сегодня целый день такая радостная? И по телевизору все радостные? Мы победили? — спрашивает ребёнок, дёргая маму за подол выцветшего грязного халата.
— Мы бомбим Киев! — захлёбываясь от счастья, отвечает мама с полубезумным взглядом. Не отвлекай, придурок, мне ещё в чате про это надо написать.
— А зачем мы бомбим Киев?
— Да какая разница! Главное, что мы великие! — сморкаясь в рукав жирного халата, истерично заходится мама в экстазе.
Самки рождают рабов.
Потом воспи…
… показать весь текст …

Мне все больше хочется разговоров по душам.

Спасибо судьбе, она подарила мне тебя.
Спасибо тебе, что ты со мной навсегда.
И ты знаешь, я тебя очень сильно люблю
Хотя иногда очень сильно колю.
И я понимаю, что бываю не права,
Но ты прости меня, мы будем вместе всегда.
И каждый раз все сначала, все повторится опять.
И наши скандалы, не могу я больше лгать.
Хочу сказать тебе, что меня так сильно злит,
Но снова все не то, все только больше болит.
Болит душа от непониманья,
А мне всего-то нужно чуточку вниманья.
Я знаю, тебе тоже нужно оно
И я стараюсь, солнце, но все равно не то.
… показать весь текст …

Дышит улица февральская покоем
За моим незанавешенным окном.
ТЫ молчишь. Ты куришь. Ты спокоен
И уже немного сморен первым сном.

Разговор у нас случился не из лёгких…
Я всплакнула, радость не тая,
Когда ты вполсилы своих лёгких
Крикнул всем что любишь ты меня…

ЕВРЕЙКА: Я гладила его рубашки.
И я подумал: приятнейший голос.
Негромкий, чуть глуховатый, грудной.
ЕВРЕЙКА: Я повесила его рубашки в шкаф, увидела на одной из них ниточку, потянулась убрать, а шкаф дохнул на меня его запахом. Мне хотелось туда упасть и закрыть двери. Изнутри. Но я просто стала гладить его рубашки, и он вошел. Я отпрыгнула, он прошел к подоконнику, взял нужное досье и вышел. Это всё.
Глаза её следили за лучом света с башни.
Луч бежал к нам.
Я: Хорошо, значит, он не заметил.
ЕВРЕЙКА: Вот это и плохо.