Просто любимое

…И лететь к тебе, обрывая крылья, задыхаясь от ветра и от обид…
Все слова рассыпались, стали пылью, и не важно, кто нам их говорит,
Ну, а я… Что я? Я обрывок фразы, я уснувший вечер на сгибах рук.
Никому обо мне никогда не рассказывай.
Я твой мнимый идол, твой странный друг,
Что приходит все время в потертой шляпе, за плечами пряча историй дым…
Нас подержит ночь в своей теплой лапе, и накроет сверху большим-большим
Теплым-теплым своим одеялом звездным. А под утро займется огнем заря,
И венцом набросает рябиньи грозди на макушку юного сентября…

Уходить из любви в яркий солнечный день, безвозвратно;
Слышать шорох травы вдоль газонов, ведущих обратно,
В тёмном облаке дня, в тёмном вечере зло, полусонно
Лай вечерних собак — сквозь квадратные гнёзда газона.

Это трудное время. Мы должны пережить, перегнать эти годы,
С каждым новым страданьем забывая былые невзгоды,
И встречая, как новость, эти раны и боль поминутно,
Беспокойно вступая в туманное новое утро.

Как стремительна осень в этот год, в этот год путешествий.
Вдоль белёсого неба, чё…
… показать весь текст …

Говори со мной.
Говори со мной.
Говори со мной.
Над холодными водами мира взойдет заря.
Все заблудшие корабли возвратятся к пристани,
Даже те, что навек затерялись в седых морях.
Все несказанные слова обратятся птицами,
Будет горд и стремителен царственный их полет,
Засияет надежды свет на усталых лицах, и Тот, кто был неспособен понять, наконец, поймет.
Говори со мной. Я устала сражаться с мыслями.
Расскажи мне, как тени все время спасают свет,
Как беспомощно-хрупки порой прописные истины,
Как…
… показать весь текст …

Мы жили тогда на речке, у самой лесной горы. И каждый из нас был вечен, и каждый творил миры: мосты, провода, дороги — один к десяти масштаб. Мы были совсем не Боги, но каждый из нас — прораб.

Построили очень скоро, за семь страшно долгих дней, огромный волшебный город. Едва ли могли скорей. Пускай удивится кто-то: бывают же города! Прозрачны его ворота, священна над ним звезда.
Я сам-то едва поверил! От радости обомлев, в его золотые двери зашёл огнегривый лев, один, без семьи, без свиты. За…
… показать весь текст …

Столичен шум и миг сердечен,
неон разлился в ореол,
и тротуаров бурых печень
клюет сиреневый орел.
Как быстро сумерки в апреле,
теряя бархатность и вес,
в обычной луже догорели,
отмежевавшись от небес.
И ветер, в избранности ветхой
с самим собою говоря,
стегает ивовою веткой
косые щеки фонаря.
Я превращаюсь ночью в город,
жестокосерд и темнолиц,
… показать весь текст …

Человек человеку- память.
Капля в море. Камень в стене.
Не догнать, не согреть руками
всех, живущих теперь во мне.

Остаются слова и ноты,
остается усталый взгляд,
и в тетрадных моих широтах
Троя, Лондон и Ленинград.

Так озера живут ручьями.
Так по капле бежит вода.
Человек человеку — память.
Всякий-всякому. Навсегда.

Ничто не стоит сожалений,
люби, люби, а все одно, --
знакомств, любви и поражений
нам переставить не дано.

И вот весна. Ступать обратно
сквозь черно-белые дворы,
где на железные ограды
ложатся легкие стволы

и жизнь проходит в переулках,
как обедневшая семья.
Летит на цинковые урны
и липнет снег небытия.
… показать весь текст …

Вижу небо, дома, городских птиц.
Остаётся подняться, понять где.
Я, серьёзно, старался любить людей,
но пока не видел живых лиц.

Сколько ангелов вместится на иглу?
Мне не место на небе, как пить дать.
Я несчастен, голоден, мал и глуп.
Я не помню, зачем я пришёл сюда.

Я почти человек, наравне с людьми
научился плакать, болеть, петь.
Я хотел принести им огонь, мир.
а они уравняли: огонь — смерть.
… показать весь текст …

… не плачь, не плачь… слова взрывают день,
как вспоротая вена, ранит слово.
ты улыбнёшься (мудро… бестолково…),
легко шагнёшь на новую ступень.

лети, лети — летально крылья жечь.
пока часы двенадцать не пробили,
такая жесть! — забыть глухие штили,
такое счастье! — слышать чью-то речь.

тебе приснится кроличья нора,
песчаные карьеры генералов,
и msk в сумятице вокзалов,
и хмурый Питер — пулей у виска.
… показать весь текст …

Мой Ангел, если можешь, научи
Смотреть на все бесхитростно и просто.
Чтоб больше не пытаться излечить
Свое неизлечимое сиротство.

Позволь его принять, как Благодать,
Как просто тень твоих небесных кружев.
Не замечая что в моих рядах
Последний воин им обезоружен.

Распятый, молча смотрит он с креста,
Как я стою — простая и земная.
Мой Ангел, помоги мне не устать,
Когда я в нем глаза свои узнаю…