Память о прошлом

На стене часы с кукушкой,
С фотографий смотрит дед.
Занавески в окнах с рюшкой,
У икон лампадки свет.

Печка русская с приступком,
В уголке стоит ухват
И сундук в проходе узком,
Где искал я в детстве клад.

На столе льняная скатерть,
Хлеб и крынка с молоком.
Мне все это снилось кстати,
Уже взрослому потом.
… показать весь текст …

Страшное время война:
Для тех кто уже не вернётся,
и для тех, кто остался их ждать…

В двух верстах от реки Двины —
я ходил и пройду не раз…
Отголоски, все, той войны,
хорошо и видны сейчас…
Провалившийся, внутрь, блиндаж
и окопов нестройный ряд,
где когда-то Двинской был пляж,
сквозь лесин вековых стоят.
И потомки, тех, муравьев,
что прапрадеда и не помнят,
заползают на след боев —
чуть заметный могильный холмик…
Он уж мохом порос давно,
где когда-то шумели травы…
… показать весь текст …

Помню, в детстве стоило упасть мне,
Оцарапать пальчик или бок,
Как бежал я к маме со всех ног:
— Мама, мама! У меня несчастье!

Улыбалась мама: — Ох ты, Боже!
Что-ж ты плачешь, горюшко моё?
Приложи на ранку подорожник —
Заживёт.

И простой зеленый лист с обочины
Помогал мне лучше всех бинтов.
Мама, что-то знала, это точно,
Только я тогда не ведал, что
… показать весь текст …

Самый лучший и одновременно самый строгий критик мыслей, идей и догм любого революционера или революционного философа-мыслителя — это Время! Оно беспощадно в оценках всех его благих идей направленных на развитие человечества! «Раздевая» жизнью каждое их слово! Проверяя жизнеспособность — жертвами фанатиков и просто поверивших современников! И вынося свой вердикт памятью потомков. Вот потому, иногда, многотомные труды в которых властвует грамотно и правильно изложенная мысль, поднимавшая в бой миллионы — летят в итоге в макулатуру где превращаются в туалетную бумагу… Будущее отвергает её… И слава мирская проходит…

Наша память — не видеокамера, которая правдиво фиксирует происходящие события; она, как сценарист и режиссер одновременно, создает кинофильм из обрывков действительности.

Да, я себе изменяла, карты сдавала с болью…
самая тяжкая тяжесть — быть не в ладу с собою.
самая горькая горечь - от безразличного взгляда.
самая долгая память — помнить то, что не надо…

Мне б обозначить рамки, нарисовать границы,
из дневников и писем, повырывать страницы.
Перечеркнуть, что было, и не гадать как станет…
Только… я уничтожу — память опять достанет.

Память она такая… память… она — зараза,
не принимает жертвы, не понимает приказов.
И в лабиринтах мыслей, вечным мечется эхом:
«Только не думай больше, не вспоминай об этом…»

не закроешь двери в прошлое никак.
там не только тени, тягости и мрак,
там живут мгновения, там летят года,
где ты счастлив полностью, слова нет «беда»,
там глаза любимые, нужные, как свет
что ведут по жизни. словно солнца свет.