Памяти поэта

Мечтая о могучем даре
Того, кто русской стал судьбой,
Стою я на Тверском бульваре,
Стою и говорю с собой.

Блондинистый, почти белесый,
В легендах ставший как туман,
О Александр! Ты был повеса,
Как я сегодня хулиган.

Но эти милые забавы
Не затемнили образ твой,
И в бронзе выкованной славы
Трясешь ты гордой головой.
… показать весь текст …

Суждения Пушкина были вообще кратки, но метки, и даже когда они казались несправедливыми, способ изложения их был так остроумен и блистателен, что трудно было доказать их неправильность. В разговоре его была большая наклонность к насмешке, которая часто становилась язвительною. Она отражалась во всех чертах лица его, и думаю, что он способен возвыситься до той истинно-поэтической иронии, которая подъемлется над ограниченною жизнью смертных и которой мы столько удивляемся в Шекспире.

В трагический день 25 января 1996 года он чувствовал себя плохо. На улице лютовал мороз, и выходить из дома ему не следовало. И все же он пошел…
«Круглый стол» московской интеллигенции проходил в городской мэрии на Краснопресненской набережной. Среди выступавших был и Юрий Левитанский. О чем он говорил? Да все о том же, что было для него «воистину невыносимо», — о чеченской войне. Он говорил ярко, приводил чудовищные факты, для многих ставшие почему-то «общим местом» — но только не для него. Он брал слово дважды, горячился, нервничал, несколько раз высказывался с места… Больное сердце не выдержало…
Нет, весь я не умру…
Как же это по-российски банально и каждый раз по-новому страшно!..
В белый морок, в никуда,
простираю молча руки —
до свиданья, мои други,
до свиданья,
до свида…

**
Количество прожитых лет отнюдь неважно,
Коль ты сумел рвануть свою струну…
Он прилетел из Космоса однажды…
Болид, воспламенивший всю страну.

Планеты плыли по своим орбитам.
Вальяжно. Значимо. Довольные вполне…
А он горел, как свечка… ЯКом сбитым
В заранее проигранной войне.

Жар пламени был так всепроникающ!
Сжигались души. Плавились сердца.
И каялся над телом брата Каин…
… показать весь текст …