Мнительность

Одна вполне почтенная гражданка лет пятидесяти с гаком как-то ночью проснулась в холодном поту. Ей приснился страшный сон. Будто бы она лежит на диване и читает какой-то серьезный роман про двойную итальянскую бухгалтерию. И вдруг распахивается дверь, вбегает некто Вася, красивый такой паренек, товарищ ее сына-студента, и прямо как есть, в пальто и калошах, кидается обнимать ту почтенную гражданку (ее звать Маргарита Капитоновна), осыпает ее страстными поцелуями и начинает домогаться ее любви…
… показать весь текст …

Болел сразу всеми неизлечимыми болезнями.

10.23403.
Дон Кихот показывает нам, насколько личностные убеждения человека могут искажать реальность. Контролируй сам себя и помни, что если тебе видится что-то странное, враги, великаны и т. д., это легко может быть иллюзией твоего сознания. Дон Кихот гипертрофировано показывает восприятие мира обычным человеком.

Возвышаясь над другими,
упадешь и не поднимут!

Мнительность — это болезнь, даже шизофрения местами нервно курит. И я не шучу. Лекарства от мнительности нет, просто потому что его нет. И не будет, пока сам человек не откажет мнительности в близости. Половой, мозговой, платонической, — как угодно.
Как правило, человек плюет на советы, хотя полезней наплевать на мнительность. И жить станет легче, самовынос мозга иногда и до клиники доводит… Аминь.

(Пари в Эдеме)

Мнительный никогда не сомневается в своих сомнениях.

Мнительность есть неспособность в полной мере довериться жизни.

Одинокий тигр в диких джунглях,
запутался в лианах.
И кто поможет?
Висит тигренок, как котенок мяучит и просится о помощи…
Столь величествен и силен, раньше и не мог задуматься о том, что в помощи может нуждаться.
А джунгли шумны и в тоже время одиноки и лишь одиночество его верный друг.

До-мыслы рождаются как недомысли со странными смыслами, а потому не приходится удивляться их подчас полной несуразности.

Все в характере психастеника комбинируется вокруг его неверия и эгоцентризма. Его неверие — в «болезненном сомнении», его эгоцентризм — в мнительности и самокопании, которое есть не что иное, как постоянная озабоченность своим объективным существованием при изначальном недоверии ко всякой объективности. Все остальное лишь дополняет и разнообразит эти основополагающие моменты: здесь и его «болезненная нравственность», точнее, заморализованность (компенсирующая неверие), и постоянная мнительность и страх смерти, здесь и его трудность общения с окружающими, идущая от внутренней личностной ненасыщенности и внутренне переживаемой дисгармоничности, делающих психастеника существом асоциальным, здесь и его непродуктивная мыслительная работа, в процессе которой он пытается логически опровергнуть собственные сомнения и сознательно прийти к некой «объективной оценке ситуации», и т. д.