Интересные люди

Поводок надежного леера
выскальзывает из петель обвязки
неслышно —
как падает на пол одежда
отпуская свое немузыкальное тело
в голый свободный ритм невесомости

Лоскуты одеяла пуховой земли
прошитые жгутиками неверных проселков
похожи на шерсть зеленого сонного енота:
в пустом восторге под ребрами
возникает щемящая связанность тишиной —
мы начинаем смеясь плести разговор
словно заново вспоминая слова
… показать весь текст …

Я ночью думал о тебе,
И с дрожью вспоминал,
Как нес в объятиях к реке
Среди суровых скал,

И ты осталась там одна,
В объятиях луны…
И мысленно плыла ко мне
На гребешке волны.

Но вот в один дождливый день,
Видать продрогла ты,
И не дождавшись теплых слов
Сожгла ко мне мосты.
… показать весь текст …

Смотри — холодных знаков тени,
Чертя во тьме за годом год,
Уносят эхо поколений,
Шлифуют камни песней вод.

Лучи межзвездной паутины,
Дрожат протяжнее струны…
Мы общим замыслом едины,
Но бездной разъединены.

Aнглийская писaтельница и пeреводчица Мэри Хобсон (Mary Ноbsоn) рeшила выyчить русский язык, когда ей было 56 лет.

Она закончила университет уже после 60 и получила докторскую степень в возрасте 74 лет.

Теперь, когда Мэри может свободно говорить по-русски, больше всего радости ей доставляет перевод русской классики: она уже перевела «Евгения Онегина» и другие произведения Пушкина, «Горе от ума» Грибоедова — и даже получила специальные награды за эти работы.

Как так случилось, что Мэри Хобсон…
… показать весь текст …

На берегу, где шепчет вода
Ойскую песню сонным вершинам,
Я перерезал свои провода,
Что заломили мне крылья за спину.

Светлые лики горных богов
Слушали песню сурово и чутко,
А в колыбели своих берегов
Оя несла меня словно малютку.

По перекатам, в синие дали,
К сказочным замкам, белым туманам.
И унесла… От меня лишь остались
Только холсты красивым обманом.

Серебра серебро серебрится…
Можно было бы спать, почему-то не спиться?
Далеко уже полночь выходит за круг
Я оглох в тишине, я боюсь своих рук…
Ничего уже нет, и стена холодна,
Потому что раскрашена белым стена.
И хотя можно встать, можно чай разогреть,
Забываю зачем, продолжаю сидеть,
И когда уже нет больше сил на тоску,
Сон серебряный ствол поднимает к виску.

Засуну в шкаф свой новый юбилей,
Пополнив ряд подобного старья.
Там пахнет плесенью поздравительный елей
И вензеля учтивого вранья.

В шкатулках — прах исполненных желаний,
Венец для гения — в пыли и паутине,
Клубок с колючками — мои воспоминанья,
Перо павлинье, и рога оленя…

Еще там много всякой дребедени!
Ее бы выкинуть давно пора, а жалко.
Стою в трусах пред шкафом на коленях,
И разгребаю жизненную свалку.

Лук тугой — половинка луны,
Тусклым блеском кольнет наконечник,
Я иду в середине зимы,
За осиною делать скворечник.

Мне идти до весны далеко,
Жжет лицо ледяная дорога.
Дома в стайке звенит молоко,
О ведро и о звезды немного.

Видно я в этом млечном пути
Заблудился за долгие годы.
Я спешу, мне ведь нужно дойти,
Чтоб застать пробужденье природы,
… показать весь текст …

Усни. Во льду теней
Спадет тяжелый зной,
Расправленность бровей
Как крылья над тобой
И неостывших губ
Горячее питье…
Усни во льду разлук
Желание мое.

Я полюбил пить воду из земли,
Скрипеть замками открываемых законов,
Холодную пустынность этих склонов
И горьковатый привкус от любви…
И от земли, кострами обожженной,
Тянулись травы, запахи смешав,
Я полюбил сплетенье этих трав,
Весь этот мир, мечтами населенный,
Сгущая тени, становился тих,
И уходило солнце из ладоней,
А на высоком, темном небосклоне
Дрожал свинец созвездий голубых…
От простоты тех знаков начертанья,
Влекло меня подняться из тоски,
… показать весь текст …