Нас время стирает… Всё реже особенность лиц.
Порой не узнать — жизнь история вечного боя.
Но будет вокзал… И пустыня безлюдная… Двое.
Узнаю по шраму — сотрутся пределы границ.
И будет гореть исступленьем последним закат,
цепляясь за шпиль продуваемой ветрами башни.
И будет узбек торговать чем-то вкусным вчерашним,
а Ленин — смеяться, прищурившись… Старый плакат.
Ты имя не скажешь… Знакомы соитием душ.
Узнаешь меня по лимонному запаху снега.
И станет вокзал тем спасительным вечным ковчегом,
осталось лишь выбрать — какая пригреет нас глушь.
