Верблюд

горбатый я сказал горбатый
жеглова голос жутко лют
со вздохом вышел из конюшни
верблюд

Чем верить в чужие миражи, лучше иметь своего верблюда!

Возомнив себя пустыни кораблём
Он всё бродит по барханам слов
И непотребным зацепить словцом
Не через раз, а каждого готов.

Жизнь велика… Верблюд тоскует по игольному ушку.

Мир без Бога — это храм без купола; он не достроен, не закончен, остаётся слишком много вопросов. Это как восемнадцатый верблюд. Вот восемнадцатого верблюда не видно. Вы знаете все эту задачку, да?
У отца три сына. Он завещает старшему половину всех своих верблюдов, среднему — треть, а младшему — девятую часть. А 17 верблюдов у него, и это не делится, ни на 2, ни на 3, ни на 9. Мимо едет всадник на своём верблюде и говорит: «Что вы мучаетесь, молодые люди? Я вам отдам своего верблюда, у вас будет 18 — и всё поделится». Он им отдал — и всё поделилось. Всадник сел на своего верблюда и уехал. А как же, а где же, а почему? А потому что остался этот восемнадцатый верблюд. Один получил 9, второй — 6, третий — 2, девятую часть. А этот уехал на своём верблюде.
Бог — это то, что нужно, это допущение, которое необходимо. Без него не делится, для меня во всяком случае.

Оплевывая всё и всех, невозможно доказать, что ты не верблюд!

…Всю жизнь «горбатится» верблюд,
чтоб и в пустынях жил бы люд!..
(ЮрийВУ)

«Hаправляем вам двух одногорбых верблюдов и Гималайского». У пана Гималайского допытывались, где же третий верблюд, гималайский? Согласно документу!..

Верблюд не знает, что шея у него кривая, а змею за это упрекает.