Антиутопия

Едва ли имеет смысл менять страну в поисках лучшей жизни. Если вдуматься, кругом антиутопия: где-то по Хаксли, где-то по Оруэллу.

На пропускном пункте в одно государство;
— Жерар де Пардье. Гм. Пердье, Пурдье… Впурдье.
Пардье! — что за фамилия такая? — пердели много? Почему? Трусы снимайте ка, посмотрим, что вы за фрукт… Позорить еще будете своим пердье. Знаем вас, бл, европейцев.
— Да я известнейший артист! Да я по приглашенью самого!!!
— Чтооо? Не хочешь ли сказать, французский пи. ор, что САМ такой же как и ты ?! Да ты в своем уме ?!
Артиста долго и уныло пи. ят сапогами люди с очень высоким айкью. Потом пропускают, дав четкие инструкции.
Жерар, ссутулившись сильнее обычного и поправляя, очередной раз, сломанный нос, проходит, гордо неся звание нового гражданина великого государства.

1984
(припев)

мы живём в невероятном мире
(мире)
один девять восемь и четыре
…

С черных небес падает снег,
Последний закат, последний рассвет.
Еще минут пять и нас больше нет,
Людским прахом укроет обугленный лес.
Рваными ранами покроет планету,
Лишь тень, высота и домов силуэты.
Под небом свинцовым замедляется жизнь,
Постепенно все мы превращаемся в пыль.
Мертвыми трупами покрыта земля,
Царит на планете вечная тьма.

— Дружок, а можно тебя оцифровать?
— Не шали, я не виртуальный!
— Ты никогда не попадёшь в цифровое рабство, что ты уже цифровой раб!
— Что-что?
— 198249259599879079
— Аааа. Так бы и сказала. 39834699801390
— 34098982597213
— 729821982398
— 07424893153067296
— 0000000000000000000
— Что? Кто тебя обнулил?
— 0000000000000000000
— Неужели поздно? 38802365383430
— 00000000000000000000000

Когда-то, давным давно, столы стали сражаться со стульями. Битва столов и стульев закончилась тем, что люди стали сидеть на полу.