Раскольников

Я решил переманить Раскольникова у Достоевского…
— Давай ты будешь теперь моим героем, а то у меня творческий кризис! — деловито сказал я Раскольникову.
— А старухи у тебя есть? — также деловито спросил Раскольников у меня.
— Старухи? Нет, конечно. Зачем старухи? Давай я тебя познакомлю с молодыми ж. пастыми сисястыми девками, как раз для тебя.
— Мне нужны только старухи, у меня к ним социальный интерес, — мечтательно произнес Раскольников и, закатив глаза, щелкнул молодыми, крепкими зубами.
Я в…
… показать весь текст …

Я убил человека не потому, что Раскольников был прав, а потому, что хорошие романы надо переписывать. Девушкам в черных чулках девушки в белых чулках ставят подножки. Если не видишь пути — протри глаза, а не путь. Подъем без женщины — откат в никуда.

Было бы два топора, а ещё одна старуха найдется.

Вопрос к знатокам в Что? Где? Когда?
— Школьник написал на листе бумаге фразу «Я убил человека».
Подсказка: его любимым предметом была литература.
Как это объяснить?
Знатоки посовещались и пришли к выводу, что школьник серийный маньяк.
Правильный ответ: Школьник подражал Раскольникову Достоевского. Школьник решил стать писателем и написал первую строчку своего будущего романа: — Я убил человека.

Нельзя объяснить Маркса — по Фрейду, а Фрейда — по Марксу, но До-стоевского можно объяснить по После-стоевскому, если, конечно, такой писатель когда-нибудь появится и напишет «Я убил человека», подражая Раскольникову, но все подумают, что он написал про себя.

Я убил человека.
— Ты чертя!
— Да нет. Это я Раскольникову подражал. Как у Достоевского в «Преступлении и наказании», я писатель.
— А зачем строишь из себя чертю?
— А это такой комедийный прием. Соединение двух разных контекстов, двух разных сфер.
— А, значит, если ты убил человека — ты чертя, а если ты писатель, то ты человека не убил, а подражал достоевскому. В этом твой прием?
— Конечно! Я прежде сказал что убил человека в одном контексте, а потом в другом контексте оказалось, что я писатель.
— Круто! Ты комик!

После того, как один депутат перечитал Достоевского, вышел новый закон: «Студентам топоры не продавать».

— Я убил человека.
— Камера пошла, господа! Новая серия. Еще одного убивай!
— Что? Так это не я, это Раскольников!
— Один человек не пара, вот Раскольников тоже нескольких убил. Ищи!
— Но я концептуально написал первую строчку романа!
— Еще скажи, что тебе топор подложили!

— Я убил человека.
— В романе Ф.М.Достоевского Преступление и наказание Родион Раскольников тоже сознавался в убийстве старушки процентщицы.
— Но я напишу ещё лучше, чем Достоевский!
— Нет, молодой человек, это у Вас вульгарный плагиат!
— Посмотрим! В этом деле важен суд истории, а не суд методолога!
— Ха, ха! Можете продолжать матерое подражание, это всё бестолку!
— А я оформлю свой роман как авангард, сделаю такую прагматику, будто бы на мою первую строчку подумали, что я правда убил человека.
— Дураков нет! На авангарде далеко не уедешь!